Окон там не было вообще, дверей - только две; сдна - через которую вошел Иосия, а вторая - в противоположном конце комнаты. Единственным источником света служили восковые свечи, в беспорядке расставленные повсюду: тут - на краешке, там - в уголке. Две-три грозили вот-вот опрокинуться и поджечь сей оплот сутяжничества.

Мистер Таск, напрягая зрение, оглядывал стопки судебных распоряжений, насколько позволял слабый свет и плывущий в воздухе свечной дым. Вот он обернулся, и глазам его предстал исключительно высокий и узкий письменный стол; тонкие паучьи ножки вознесли стол до середины расстояния между полом и потолком. За столом на такой же высокой и узкой табуретке восседал клерк в темном жилете, белом накладном воротничке и синей рубашке с розовыми якорьками. Его пышные каштановые волосы торчали во все стороны, расходясь множеством лучей - так сквозь тучи пробивается солнце; в них же был воткнут целый набор писчих перьев.

– Ты, - прорычал скряга, соизволив поднять глаза на клерка, чьи башмаки опирались на перекладину табуретки на уровне чуть выше шляпы Иосии.
– Ты, там, Скрибблер! Твой хозяин в конторе?

Клерк глянул вниз, на черный шелковый цилиндр и убеленную главу посетителя. Узнав гостя, мистер Скрибблер подвигал бровями, размышляя над ответом. Разом посерьезнев, он прищурился, вскинул голову и качнул пером в сторону внутренней двери офиса, затем поправил свечу и вновь принялся за свои высокоученые занятия.

Мистер Таск двинулся в указанном направлении. В этот самый миг внутренняя дверь распахнулась, точно под резким порывом ветра, выпуская весьма тучного человека в темно-фиолетовом костюме, в рубашке тонкого полотна, с массивной золотой цепочкой от часов у объемного пояса. В одной руке толстяк сжимал ворох юридической документации, каковую и просматривал с помощью монокля, свисающего с воротничка на черной ленточке. Не догадываясь о присутствии гостя, он громко откашлялся и воззвал к своему вассалу, восседающему на высоком троне:

– Кхе-кхе! Скрибблер, послушайте, кхе-кхе... вы уже составили квартальные балансы по счетам Пуддлби? Нам они сегодня нужны любой ценой, видите ли... кхе-кхе... вот прямо сейчас и немедленно. Кхе-кхе. Меня известили, что Пуддлби-старший прибывает из Ньюмарша последним дилижансом... кхе-кхе... сами знаете, на фирме это отразится не лучшим образом, если он вдруг обнаружит, что...

– Винч, я здесь, - нараспев протянул скряга с властной безапелляционностью.

Глаза поверенного скользнули от клерка к Иосии. Крохотные, темные, узкие глазки, в придачу сонно поблескивающие. Мистер Винч снова громко откашлялся и выпустил из пальцев монокль - тот глухо звякнул о пуговицы жилета. Поверенный облизнул губы и промокнул платком лысину. На лице его заиграла заискивающая улыбка.

– Кхе-кхе, - повторил мистер Винч, в подробности не вдаваясь.

– Сюда, - приказал скряга, указывая на внутреннее святилище, единоличным владельцем которого ныне являлся мистер Джаспер Винч (старший партнер фирмы мистер Баджер давным-давно отбыл в те края, где все добродетельные законники пожинают заслуженную награду).
– Предстоит привести в исполнение приговор суда - вы сами знаете какой. Нужно подготовить документы - за подписями и с печатями. Все должно быть в безупречном порядке - для шерифа и судебных исполнителей. И чтобы никаких ошибок. Я человек деловой, ошибок не терплю, равно как и проволочек. Распорядитесь, чтобы все бумаги были оформлены, да смотрите, поживее, а не то пожалеете!

– Да, да.. сей же миг, мистер Таск, - закивал поверенный. Веки его нервно затрепетали от избытка рвения.
– Кхе-кхе... наш клерк Скрибблер вот он - сейчас же посодействует...

Скряга покачал убеленной сединами головой.

– Пока он нам не понадобится. Вы и я сами подготовим проект документов - прямо здесь, у вас в конторе. Говорю вам, Винч: каждое слово должно быть подобрано со всем тщанием; нельзя упустить ни малейшей подробности. Вы знаете, что это за дело. А после этот парень, - мистер Таск выбросил костлявую руку в направлении мистера Скрибблера, коего почитал ничтожной, но, к сожалению, необходимой составляющей рода человеческого, - перепишет черновики набело. Я человек добросовестный, и я уж прослежу, чтобы справедливость восторжествовала. "Мистер Баунсинг и экипажи" получат хороший урок, там, на вырубках. Будут знать, как зарываться и брать чужие, трудом заработанные деньги, не имея намерения их возвращать! Ужо мы ему покажем. Не сомневайтесь, Винч, - работа вам предстоит приятная.
– И мистер Таск коротко, зловеще рассмеялся, обнажив ряды крепких белых зубов.

Законник Винч рассмеялся заодно с ним, как-то неестественно склонив голову. Шея поверенного изгибалась таким образом, что голова навсегда застыла вполоборота, словно его некогда вздернули на виселицу да так и не довели дела до конца. Эта странность, а в придачу и тот факт, что мистер Винч никогда не смотрел в лицо собеседнику, а вместо этого сверлил глазами некую точку на уровне груди, придавала ему вид хитрый и вороватый, как если бы - бог весть почему!
– доверять ему не стоило.

– Да, да, конечно. Кхе-кхе. Но заходите, сэр, заходите, - предложил поверенный, слащаво улыбаясь и указывая на дверь своего личного кабинета. Сюда, мистер Таск. Кхе-кхе. Скрибблер!
– крикнул он, многозначительно наставляя на клерка указательный палец.
– Пуддлби. Квартальные балансы. Срочно! И будьте готовы... кхе-кхе... вскорости поступить в распоряжение мистера Таска.

Скряга скользнул за дверь, дородный поверенный почтительно поспешил следом, и эти двое заперлись тет-а-тет.

На внешнюю комнату волной накатила тишина, растекаясь вокруг пыльных островков судебных приказов, плескаясь у подножия вздымающихся вулканов - и отхлынула прочь, ударившись о дверь личного кабинета Винча, поверенного. Крепкая то была дверь, из доброго надежного дуба, такая толстая и узловатая, что сквозь нее не проходило ни звука, туда ли, сюда ли; те, что находились внутри, не слышали ровным счетом ничего из происходящего снаружи, а те, что снаружи, оставались в неведении касательно плетущихся внутри интриг и заговоров.