Эрик на минуту задумался.

– Что ж, я найду такую причину, - произнес он.

– И какую, если не секрет?

– Насколько мне известно, владелец этого автосалона, Фриц, не брезгует прикупить "пиленную" тачку, если она, конечно, не в розыске. А у меня есть одна на примете...

После этого беседа пошла более живо.

– Главное, чтобы ты смог установить адрес Мирзоева, - сказал Сергей. Разумеется, твои услуги будут оплачены.

Эрик немного обиделся, но виду не подал.

– Я ведь тебе не за "грев" помогаю, - немец щегольнул русским словцом, - я помогаю тебе по просьбе друга моего отца...

– Было бы неплохо, если бы ты сумел раздобыть его фотографию, продолжал Сергей, понимая, что просит почти невозможное.

– Чего не обещаю, того не обещаю... Это уж как получится. Может быть, и удастся, - сказал Эрик.

– Значит, так, - Никитин пружинисто поднялся из-за столика, - завтра я буду неотлучно сидеть в гостинице и ждать твоего звонка.

– Как только смогу что-нибудь сообщить, я тебе позвоню, - пообещал Эрик.

Глава 10

– Так что ты хотел мне сказать?
– спросил Самид, глядя на татуировщика.

Да, конечно же, Император был доволен всем - во сне не приснится найти такого дурного, а самое главное - богатого лоха, чтобы за какие-то татуировки, от которых, как наверняка знал пидар, их обладателю не будет в жизни счастья, срубить такое лавэ.

Такие лохи вроде Мирзоева на специальном жаргоне именуются "бобрами" да уж, повезло Пантелею, так повезло...

– Не нравится мне этот город...

– Берлин?

– Ага.

– Почему не нравится?

– Гоношат тут нас, настоящих воров, - вздохнул Звездинский.

– А почему?

– Да уж не знаю... Люди такие...

– А где к русским ворам хорошо относятся?
– с интересом спросил Мирзоев, рассматривая в зеркальце татуировку на животе.

– Ну, в Кельне вроде бы...

Предложение Императора было просто и незамысловато: если бы Мирза взял бы на себя труд отправить известного вора-"законника" в Кельн, то пределов благодарности в свой адрес от "братвы"

Самид бы просто не знал.

– А почему сам не можешь?

– Что?

– Поехать?

– У нас, у паханов, не принято, чтобы гость уезжал на свои деньги, втолковывал Самиду Звездинский.

Мирзоев на минуту задумался...

Предложение "вора в законе" содержало в себе практический смысл. Если Мирза отправит этого странного человека в помойного вида одежде в Кельн, то у него появится отличный козырь: рассказать всем, и прежде всего родственникам, что к нему в гости приезжал известный в России "вор в законе", и притом - специально, чтобы его, Мирзу, короновать.

– А сколько стоит билет?

– На поезде - недорого, сто пятьдесят марок, - произнес Пантелеймон, приплюсовав тридцать марок сверху.

Мирза покровительственно улыбнулся.

– Хорошо... Я отправлю тебя туда самолетом Тахир, - он обратился к своему телохранителю, - распорядись насчет билета, посади в машину и отправь в "Тигель". А мне надо сгонять к Фрицу...

***

Фриц Штудерман очень гордился тем, что в свои неполные тридцать лет он владел одним из лучших автосалонов в Берлине. Никогда ему бы не добиться таких успехов, если бы не случай, который свел его со странным толстяком со странной фамилией Мирзоев с загадочного Кавказа из загадочной России.

Они встретились впервые, когда Мирзоев решил открыть свое дело.

Проблема заключалась в том, что приезжий азербайджанец не мог зарегистрировать фирму на свое имя, так как не имел немецкого гражданства.

Здесь и подвернулся ему Фриц Штудерман.

Впоследствии дело Самида Мирзоева неожиданно разрослось, и в благодарность за ранее оказанную помощь он продал немцу автосалон.

С тех пор между Самидом и Фрицем сложились приятельские отношения, которые нельзя было назвать дружбой: кавказец вообще не умел дружить.

Впрочем, это не мешало ему посещать предприятие Фрица по несколько раз в неделю...

Войдя в демонстрационный зал автосалона, Эрик подошел к одному из продавцов:

– Извините, пожалуйста, где я могу найти вашего директора?

Вежливо улыбнувшись возможному клиенту, клерк указал на дверь в служебное помещение, где располагался офис Штудермана:

– Сюда, пожалуйста, вторая дверь налево.

В просторном светлом кабинете за огромным письменным столом из белого пластика восседал директор, он же владелец салона. Оторвав взгляд от бумаг, он дежурно улыбнулся и посмотрел на посетителя: