– Ну, ничего... Ты с самого утра, как зубы почистишь, становись в ванной у зеркала и тренируйся...

– Хорошо, - азер сглотнул слюну.
– Так и поступлю... А теперь, - он кивнул Тахиру, - закажи машину, мне надо в офис... А потом мы с тобой в автосалон поедем.

– А я?

– Что-то еще?

Состроив заговорщицкое лицо, Император произнес:

– Есть дело...

***

Да, Мирзоев изощрялся как только мог - неуемное честолюбие и жадность сжигали его, как в августе огонь сжигает сухую траву. И, конечно же, он ни сном, ни духом не ведал, какие тучи сгущаются над его головой, потому как в Берлин уже прибыл Сергей Никитин...

В берлинском аэропорту "Тигель" его встретил разбитной худощавый парень чуть старше двадцати лет, с копной огненно-рыжих волос и добродушной улыбкой на веснушчатом лице.

– Эрик, - представился он.

– Антон, - назвался Сергей, протягивая юноше свою широкую ладонь.

– Отец просил извиниться, что не смог встретить вас лично, - произнес рыжий парень, застенчиво улыбаясь.

– Ничего страшного, - ответил Сергей, следуя за парнем к автомобильной стоянке.

Удобно устроившись в кожаном кресле темно-синего "бимера", Никитин достал из кармана пачку "Мальборо", любезно предложил молодому человеку закурить. После того как долговязый паренек отказался, гость, зажав в зубах фильтр сигареты и щелкнув золоченой зажигалкой, глубоко затянулся.

Примерно через сорок минут они добрались до района "Хаубанхов", расположенного в восточной части Берлина, где еще год назад безраздельно правили коммунисты, и, пожалуй, тайная полиция "штази" - самое жуткое порождение режима Хоннекера.

Войдя в мало чем отличающуюся от своих советских аналогов пятиэтажку, приехавшие поднялись на третий этаж.

Им открыл мужчина, которому на вид было около пятидесяти лет, с такими же рыжими волосами, как и у Эрика, только слегка тронутыми сединой.

– Здравствуйте, вы Антон?

– Да, а вы, если не ошибаюсь, Герман?

Они прошли в скромно обставленную комнату, в которой не было ничего, кроме старой хельги, невысокого столика и двух кресел с продавленными подушками. Усаживаясь в одно из них, хозяин квартиры указал на второе гостю.

– Как поживает Коля?
– прежде всего спросил Герман.

– Жив, здоров, просил передать огромный привет, - ответил Сергей.
– Он рекомендовал мне вас как надежного человека.

– А как же иначе, - довольно улыбнулся хозяин квартиры, - мало того, что мы учились с вместе в школе, так еще пять лет провели в одном лагере.

Еще в дверях Никитин обратил внимание на татуированные перстни, покрывающие фаланги пальцев давнего друга Крытого.

– Как я понимаю, вас привели сюда дела, - сказал Герман, - поэтому не будем отвлекаться и перейдем к главному.

– Согласен, - ответил Сергей, - только прежде предлагаю перейти на "ты", - и, не дожидаясь согласия, продолжал:

– и ты, и я не понаслышке знаем, что такое БУР, - несомненно, Сергей имел в виду "барак усиленного режима", - что такое злобный вертухай, поэтому не будем церемониться.

– Честно говоря, я уже отвык от таких слов, но, наверное, до самой смерти блатная музыка будет ласкать мне слух сильнее всяких других...

– Итак, вернемся к нашим баранам, - сказал Сергей, - мне нужна скоростная машина и ствол с глушителем, желательно не очень большого размера.

– "Вальтер" подойдет?
– тут же предложил Герман.
– А по поводу машины сейчас спрошу у сына, он лучше меня разбирается в этом, - и громко позвал сына с кухни, где уединился молодой паренек.

Как только открылась дверь и на пороге возникла долговязая фигура с веснушчатым лицом, Герман произнес:

– Что у нас имеется из скоростного, что можно было бы потом бросить?

– Есть пятилетний "порше", - ответил сын.
– документы чистые, а заявят о нем не раньше, чем через месяц. Голландцы, у которых его украли, где-то в круизе и раньше июня не появятся.

– Как тебе этот вариант?
– спросил Герман у Никитина.

– Идеально.

– Кстати, где ты решил остановиться?
– поинтересовался Герман.

– Сниму номер в дешевой гостинице.

– Значит, так, - подвел итог их разговора хозяин, - по поводу "порше" и остального завтра в восемь утра позвони по этому телефону, - он чиркнул на клочке бумаги какие-то цифры, - тебе назовут адрес стоянки и номер машины. Документы, ключи и оружие найдешь в бардачке.

– Спасибо, - поблагодарил Никитин.

– Рано благодарить. Кстати, не забудь сообщить мне название гостиницы, в которой остановишься, туда Эрик привезет тебе квитанцию со стоянки, на которой оставим машину.

***

На следующий день Никитин взял со стоянки серебристый "порше".

Все оказалось именно так, как обещал друг Крытого: вороненый "вальтер" с уже привинченным глушителем едва умещался в бардачке, под пистолетом лежали документы на автомашину.

Вырулив на проезжую часть, Писарь двинулся по направлению к улице Курфюрстендамм.