– Знаю, знаю. Ладно, не придавай этому значения. Я рад, что у тебя все нормально.

– Лучше скажи, когда приедешь в гости?
– в голосе Андрея появились нетерпеливые нотки.
– Почти год не виделись, а еще лучший друг называется.

– Надеюсь вырваться на следующей неделе, - вздохнул Никитин, нервно прикуривая очередную сигарету, - но, как говорят, человек предполагает, а Бог располагает. А может, вы ко мне соберетесь?

– Вряд ли, ты же знаешь, у меня работа, - грустно проговорил Андрей.

– Не надоело тебе на государство спину гнуть?

– А куда денешься, хоть и призрачная, но все же стабильность.

– Вот именно, что призрачная, - саркастически заметил Сергей, - а то давай, включайся в процесс вместе со мной. И жизнь вольготней, да и лавэ побольше.

Никитин нарочно употребил жаргонное словечко, тем самым давая понять, какой процесс имеет в виду - под "лавэ" в криминальных структурах обычно имеют в виду деньги.

– Серега, мы с тобой на эту тему уже говорили, - голос друга стал грустным, - твоя жизнь не для меня. Ты знаешь, я не трус, просто очень ценю домашний уют, каким бы плохим он ни казался.

– Все, замяли, - поспешно прервал друга Никитин, - это я просто так, для порядка. Вообще-то, честно говоря, жутко устал и иногда тебе завидую.

– Слушай, действительно, бросай все к чертовой матери и приезжай к нам, - предложил Андрей, - попьем пивка, сходим на рыбалку, можно на охоту съездить. Забудешь о всех своих стрелках, разборках, терках или как там у вас это называется, ну хотя бы на неделю.

Сергей от души расхохотался:

– Потрясное знание терминологии преступного мира.

– Не издевайся, говорю то же, что в газетах и по ящику твердят, обиделся Карасенко.

– Нет, в натуре, надо будет тебе устроить экскурсию под названием "Один день из жизни уголовников и криминальных элементов в условиях относительной свободы", - Никитин продолжал смеяться.

– Могу ответить тем же, только сомневаюсь, что жизнь простого инженера покажется такой же увлекательной, - парировал Андрей.

– Договорились. Передавай привет жене и сынишке и жди в гости, прощаясь, сказал Сергей.

– Жду, - ответил Карасенко, - мы тебя всегда рады видеть.

После разговора с армейским другом Никитин пребывал в приподнятом настроении. На всем белом свете Андрей Карасенко, да, пожалуй, еще мать были для Никитина людьми, которые всегда его ждали и по-настоящему любили. Что бы ни произошло в этой жизни, они в любой момент были готовы прийти на помощь. Сергей знал это и отвечал им тем же. Единственное, что его огорчало, это редкие встречи из-за постоянной нехватки времени и расстояния, разделяющего их. Он жил в Москве, Андрей в Питере, а мать - по-прежнему в Таганроге.

Вот и сейчас, чувствуя накопившуюся усталость и желая отдохнуть, к своему великому сожалению, Никитин обращал свои помыслы отнюдь не к этим городам, и даже не к своей стране. Он решил махнуть на несколько дней за границу, куда-нибудь к морю и солнцу.

Вспомнив об одной из своих подруг, которая работала во вновь открывшемся туристическом бюро, Сергей набрал номер. Он дозвонился только с четвертой попытки, зато услышал радостный возглас Лены:

– Сережка, привет! Куда пропал, почему не звонишь, в гости не заходишь?!

– Делишки, будь они неладны, - устало ответил он, - закрутился совсем. Вот выдалась свободная минута, может, увидимся?

– Согласна, - обрадовалась Лена.
– Когда, где?

– Я заеду за тобой в шесть. Идет?

Разговор с Леной слегка поднял настроение, однако, садясь в машину, Сергей вновь вспомнил суконную физиономию участкового, и от этого воспоминания ему сделалось немного не по себе...

***

Около шести вечера красный "опель" въехал в небольшой переулок недалеко от метро "Новослободская". Именно здесь находилось недавно открытое частное туристическое агентство, в котором работала Лена Сивская.

Сергей познакомился с ней около года назад.

Время от времени между ними происходили мимолетные встречи по давно заведенной программе: ресторан, машина, квартира, постель. Впрочем, иногда разнообразия ради ресторан мог быть заменен на театр, дискотеку или спортивный комплекс с сауной и массажем, но что касается всего остального оно было неизменным.

В начале седьмого из дверей офиса вышла высокая стройная девушка. Ее длинные белокурые волосы ниспадали на воротник норкового манто. Девушка, гордо подняв голову, прошествовала, словно профессиональная манекенщица, к красному "опелю".