Ее бедра устремились к его бедрам. Она выгнулась, желая вобрать его в себя. Она выкрикивала его имя. Сильная, неудержимая страсть охватила ее. Она жадно ласкала, гладила его тело, пьянея от их смешанных стонов наслаждения. Она горела его огнем.

— О, Майкл, пожалуйста… — простонала она ему в шею.

Он приподнял голову, посмотрел на нее, увидел в ее чертах неистовое желание.

— Судьба, Мадди. — И после короткой паузы и шелеста фольги он проник в нее… в самую ее суть. Мадди задохнулась. Голова ее откинулась назад. Его губы впивались в ее шею, пока Мадди не застонала от удовольствия.

Когда его движения участились, она извивалась под ним, ни на миг не позволяя ему замедлять темп. Они все теснее сливались друг с другом до тех пор, пока она не замерла в самой высокой точке экстаза, дрожа как лист и со страстью выкрикивая его имя. И все время он отвечал ей.

Ему еще хотелось понаблюдать за игрой наслаждения на ее лице, но он уже был не властен над собой — он невольно закрыл глаза и очутился вне времени и пространства. Он хотел продлить мгновение, но уже не мог. Желание его было подобно приливной волне — она захлестнула его тело… накрыла с головой.

Он лихорадочно искал ее губы в самый момент освобождения. И застонал, впившись в ее рот. Мадди почувствовала, что все ее тело трепещет, и затем пришло ее собственное освобождение через непроизвольный, неконтролируемый взрыв истинного наслаждения, которое затопило все ее тело.

После этого она еще долго прижимала его к себе, ощущая себя с Майклом связанной в единое целое экстазом, который они столь полно разделили друг с другом. Она все еще чувствовала волны наслаждения, распространявшиеся внутри ее.

— Знаешь, я никогда не делала этого прежде.

Майкл усмехнулся.

— Я мог бы и поверить. — Он повернулся, чтобы видеть ее лицо, нежная улыбка смягчала его резкие черты, его темные глаза тепло скользили по ней.

— Я хотела сказать, что никогда раньше не занималась любовью при свете дня. Ощущения… как-то острее.

— Только подумать, чего бы ты могла лишиться, — проговорил он шутливым и одновременно нежным тоном, напомнив Мадди, что во многих отношениях они все еще оставались малознакомыми людьми. Внезапно она почувствовала вину и неловкость. И попыталась натянуть на себя одеяло.

— Не надо, — мягко сказал Майкл.

— Прохладно.

— Мадди, — проговорил он, беря ее за подбородок, — заниматься с тобой любовью при свете дня было удивительно хорошо. Это самый лучший день из прожитых мною.

— Но не самый разумный, — сказала Мадди. — Для нас обоих. — Она с беспокойством посмотрела на него. — Что теперь будет, Майкл? Как мы сможем отбросить в сторону то, что произошло, и все-таки заняться бизнесом?

Майкл некоторое время молча смотрел на нее.

— Послушай, Мадди. Я говорил тебе, что мы рассматриваем предложение от другой компании. Но помимо этого у меня есть новая идея в отношении «Сарджент»… такая, что могла бы оказаться несравненно лучше. Хотя понадобится немного времени, чтобы убедиться в этом. Я думаю, что мы сможем все осуществить, Мадди. Если не будем оказывать чрезмерного давления друг на друга.

Мадди было неясно — говорит Майкл об их личных или о деловых отношениях. Однако у нее было чувство, что он, вероятно, имел в виду и то и другое. Ее также очень беспокоила эта его новая идея.

— Что за идея? — уныло спросила она.

— Я тебе все расскажу, как только прояснятся детали.

Мадди с упрямством смотрела на него.

— Я бы предпочла старую идею, Майкл. Ты знаешь пословицу: «Синица в руке…» — Она нахмурилась. — Послушай, если ты действительно считаешь, что другая компания лучше, то я не нуждаюсь в том, чтобы ты в порядке компенсации подбрасывал мне какие-то крохи, — сердито бросила она.

— Я здесь не говорю о крохах, Мадди. — Он устало вздохнул. У него не было никакой возможности убедить ее до тех пор, пока он не продемонстрирует ей кое-что, и тогда, он надеялся, он реабилитирует себя.

— Не пойти ли нам куда-нибудь поесть? — предложил Майкл.

— У тебя потрясающая привычка переключаться на другую тему, когда это тебе на руку, Майкл. Он улыбнулся.

— Разве я сделал это не вовремя? Она вздохнула.

— Конечно, вовремя. Я хочу есть. Но как быть с Тимми?

— Мы уйдем не больше чем на час. Я думаю, можно оставить его на это время с миссис Джон-стон, если она все еще дома.

— Я схожу в душ, а потом позвоню ей, — сказала она, не осознавая, как неестественно звучит ее голос, но полностью осознавая испытываемое ею чувство неловкости оттого, что она вставала с постели обнаженной.

Ей не надо было даже смотреть на него — она знала, что он пристально разглядывает ее. Она поспешила к шкафу, схватила халат, надела его и быстро направилась в ванную.