— У него ушная инфекция. Я только что от доктора. Он сказал, что Тимми необходимо принимать антибиотик, так что я собираюсь остаться с ним дома. — Мадди решила не упоминать о том, как она паниковала, предполагая, что Тимми проглотил брошку.

— О, не беспокойтесь. Это не страшно. Ребенок моей дочери только что перенес ушную инфекцию. — Миссис Джонстон улыбнулась Мадди, все еще бледной, измученной. — Ваш вид говорит о том, что вы нуждаетесь в передышке. Я дома весь день, и мне нечего делать. Может, мне взять Тимми на несколько часов, а вы отдохнете?

— Я должна давать ему лекарство три раза в день, — сказала Мадди. — И он все время хнычет. Мне будет спокойнее, если он будет рядом со мной. Но я вам очень благодарна за участие.

В то время как она благодарила миссис Джон-стон, Майкл ушел с Тимми, чтобы переодеть его и уложить спать.

— Осталось только два подгузника, — сообщил Майкл, входя в кухню. Мадди пыталась проглотить сразу две таблетки аспирина.

— Мне надо было купить одноразовые, — разделавшись с таблетками, сказала Мадди. — В момент полнейшего умопомрачения я пообещала, по телефону, моей кузине Линде, что побуду с Тимми до пятницы. Линда все еще пытается наладить отношения с мужем.

Майкл прислонился к стене.

— Вы прекрасно справитесь с Тимми. — Он улыбнулся. — Тишина. Благословенная тишина. Готов поспорить, что он уже спит.

Мадди усмехнулась.

— Будем надеяться, что он проспит несколько часов.

Майкл оттолкнулся от стены.

— Вы ели что-нибудь утром?

Мадди отрицательно покачала головой.

— Посидите в гостиной, а я принесу кофе и тосты.

Он поддержал ее, когда она чуть покачнулась. Не говоря ни слова, она припала к нему. Она почувствовала, как напряглись мускулы у него на плече, ощутила запах свежести от его твидового пиджака. Майкл положил руку ей на спину, и чувство ожидания вдруг пронзило все ее тело.

Майкл запрокинул ее голову назад и вгляделся ей в лицо. Руки его скользили по ее шелковому платью.

Они покачивались, как будто в танце — под очень медленную мелодию. Майкл безотрывно смотрел на нее. Почему, думал он, я не прижимаю ее к себе еще сильнее? Чтобы тепло ее тела проникло в меня… Не касаюсь руками этого прекрасного лица и ее тела? О, снять бы это шелковое платье!

Та же потребность, которая жгла Майкла, сжигала и Мадди, пугая ее. Это безумие, безрассудство, говорила она себе. А я никогда не была легкомысленной. И у меня нет опыта в таких делах. Боже мой, что я делаю! Я прыгаю в самое глубокое место бассейна, а ведь я не умею плавать и не спасусь.

Она ощущала его рот на своей шее. Закрыв глаза, она отдалась во власть чувству, острому… сладостному.

Он притянул ее к себе чуть ближе. Она открыла глаза, но взгляд ее был затуманен.

— Мадди, мы не должны что-то начинать, чему не будет завершения.

Его голос вернул ее к действительности. Мадди уперлась рукой ему в грудь, чтобы удержаться на ногах и немного отстраниться от него.

Она решила притвориться, что не поняла его.

— Я совсем забыла. У вас самолет. Вам не стоит беспокоиться о моем завтраке. Вы и так уже сделали достаточно. И я на самом деле не очень голодна. — Она старалась произносить эти слова с легкостью, но разум ее возмущался. Лгунья, говорил ее внутренний голос. Ты голодна. Очень. Почему ты не разрешишь Майклу утолить твой голод? Почему не позволишь ему заключить тебя в объятия, гладить тебя, ласкать, заниматься с тобой любовью?

Она покачала головой, как бы отвечая на свои мысли. Куда это может завести? — спросила она себя. Никуда. Я не хочу, чтобы это привело в никуда. И Майкл не хочет.

Она сделала еще шаг назад, слегка отстраняясь.

— Вам надо идти, ваш самолет…

— Они летают через каждый час.

— Майкл… — она помолчала и набрала воздуху, — моя жизнь пошла кувырком в этот уик-энд. Я пытаюсь вернуть ее в нормальное русло, но это… нелегко. — Она смотрела на него. — Вы мне это не облегчаете.

— Вы мне тоже не облегчаете жизнь, — заметил он.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец Мадди сказала:

— Я не думаю, что мы должны что-либо начинать, Майкл. У меня работа. Это все, с чем я могу справиться. Этого достаточно.

— Да?

— А для вас?

— Иногда я чувствую себя одиноким, — признался он. — Так же как и вы. Мадди не возражала.

— Мы все иногда чувствуем себя одинокими.

— Вопрос в том, что мы будем с этим делать? Мадди очень хорошо понимала, что вопрос Майкла не был риторическим. Он по-мальчишески задорно усмехнулся, и Мадди пронзило желание. Держись, заклинала она себя. Ты не позволишь себе упасть в объятия этого мужчины лишь потому, что вдруг остро почувствовала свое одиночество и тебе отчаянно захотелось того, без чего ты обходилась все эти годы.

— Мадди, вы энергичная, красивая, умная женщина, и…

— Перестаньте, Майкл. — Мадди неловко рассмеялась. — Вы мне вскружите голову. — Говоря это, она сделала шаг назад.

Майкл двигался вместе с ней.

— И я хочу вас.

Конечно, она знала, что это то, о чем он думал, но произнесенные вслух слова не могли не ошеломить ее.

— Это невозможно. — Ее голос был хриплым и взволнованным. — Это все осложнит.

— Нет, если мы постараемся. Давайте примем это легко, Мадди. Мы оба сильные, умные, нормальные люди.