— О, Майкл…

— Продолжайте пока поиски вашей броши. Я постараюсь приехать как можно скорее.

Мадди сидела в холле своего дома с плачущим ребенком на руках, и меньше чем через десять минут подъехал Майкл. Она бросилась к машине и смахнула слезы, порывисто садясь на переднее сиденье.

Майкл, успокаивая, обнял ее, ласково прошелся рукой по спинке Тимми и сразу же поехал. Через пятнадцать минут он уже сидел с ней, снова обнимая ее, в комнате ожидания травмпункта, пока врач осматривал Тимми.

— Это я во всем виновата, — Мадди вытирала слезы носовым платком Майкла.

— Во-первых, мы не знаем, проглотил ли Тимми брошь. Во-вторых, Тимми вроде бы и не находился рядом с платьем… вроде бы вы и не позволяли ему забавляться брошью. Вы сказали, что уже надели платье, когда положили Тимми на кровать.

— Но почему же я сразу не заметила, что брошь пропала! Я должна была быть внимательнее. Я должна была лучше смотреть за ним. Я должна была… Майкл резко оборвал ее:

— Мадди, нет никакого смысла в этих «должна была». Поверьте, я знаю.

Он взял ее руку. Мадди посмотрела ему в глаза, в эти темно-синие глаза, такие нежные сейчас, и вспомнила свой вчерашний разговор с его сестрой, Синди. Майкл винил себя за инфаркт, случившийся у отца. Нет сомнений, Майкл также мучился бесконечными «должен был». Она сжала его руку. Ее губы дрогнули в робкой улыбке.

— Спасибо, Майкл… за сочувствие. Вы, вероятно, думаете, что я безнадежная невежда в этом…

Он погладил ее по мокрой от слез щеке, еще ближе притянул к себе.

— Я ничего такого не думаю. Я думаю, что вы потрясающая женщина Мадди Сарджент.

Проходившая мимо медсестра уловила реплику Майкла и улыбнулась. По выражению ее лица было видно, что она завидует. Мадди тоже улыбнулась — радостной и одновременно тревожной улыбкой. Майкл прижал голову Мадди к своему плечу, коснулся губами ее волос.

Так они и сидели, когда вышел доктор — теперь уже с успокоившимся Тимми на руках.

Мадди и Майкл вскочили одновременно — их лица искажала тревога.

Доктор улыбнулся.

— Мы сделали рентген. Никаких признаков присутствия серебряной броши. Уверен, что в ближайшие дни она отыщется.

— Но… он так плакал. Было похоже, что у него действительно что-то болит, — сказала Мадди. Доктор отдал ей Тимми.

— Да, болит… Но брошь здесь ни при чем.

Мадди уставилась на него с выражением ужаса на лице, ожидая услышать диагноз. Майкл стиснул руку Мадди.

— Что случилось с Тимми? Доктор улыбнулся еще шире.

— Успокойтесь, это всего лишь ушная инфекция. Вероятно, она у него уже несколько дней. Он капризничал, себя за ушки тянул? — И доктор добавил:

— Это часто бывает.

Мадди кивнула и глуповато улыбнулась.

— Я думала, может, у него аллергия… на меня. Доктор усмехнулся.

— Вы оба, должно быть, молодые родители, да? Майкл и Мадди переглянулись, но ничего не ответили врачу.

— Я выпишу рецепт на антибиотик в каплях. Будете давать три раза в день. Через двадцать четыре часа малыш должен почувствовать себя гораздо лучше. Я ему уже дал сейчас первую дозу, и он начал успокаиваться. Единственное осложнение, которое может возникнуть… у некоторых детей препарат вызывает диарею и, как следствие, сыпь от подгузников бывает более сильной.

Майкл подмигнул Мадди.

— Не беспокойтесь, доктор, с этим мы справимся.

По пути домой Майкл остановился, чтобы купить лекарство, а Мадди в это время позвонила в офис Лиз — предупредила, что будет работать дома весь день. Да, сказала она в ответ на вопрос Лиз, она все еще пребывает в роли мамы.

Когда они подъехали к ее дому, Мадди стала благодарить Майкла и прощаться с ним. Он еще по пути сказал ей, что хотел улететь в Нью-Йорк утренним самолетом, и она думала, что он торопится в аэропорт. Она испытывала чувство разочарования, ведь это означало, что их деловая встреча вечером не состоится, но в то же время Мадди была очень благодарна Майклу за помощь с Тимми и не могла настаивать на встрече. Он пообещал вернуться через несколько дней, и она не теряла надежды, что они все-таки заключат сделку.

Майкл, однако, предложил подняться вместе с ней, и Мадди не возражала. Тимми снова капризничал, теребил свои уши, и она ощущала это знакомое чувство беспомощности. Майкл взял у нее ребенка, а когда они вошли в квартиру, разделся, снял комбинезончик с Тимми и стал расхаживать по холлу с малышом на руках, пытаясь его успокоить. Мадди собиралась приготовить для них кофе, когда раздался звонок в дверь.

Она открыла дверь и увидела миссис Джонстон.

— Я пришла узнать, не хотите ли вы, чтобы я сегодня присмотрела за Тимми, пока не вернется его мама. Я подумала, что вам, вероятно, надо на работу. С ним все будет в порядке. — Миссис Джон-стон увидела в холле Майкла и плачущего ребенка. — Ох, маленький, все еще плачешь?