Я не закричал от страха и не побежал, я вообще ни о чем не думал, мой инстинкт самосохранения молчал. Я просто смотрел, как медленно и со скрипом открывались двери, из них вырвался слепящий белый свет - я инстинктивно поднял руки к глазам, но было уже поздно, свет ослепил меня. Вот тогда я и закричал первый раз, скорее завыл, как сирена скорой помощи - пронзительно и горько!!! В уши ворвался потусторонний вой и чей-то голос - "Кажется, это он!"

– Дурак, - вмешался еще один голос, - кроме него никого и не может быть.
– Хватай его, тащи сюда! Двери закрываются.

Я не переставал кричать, но как жена Лота, превратился в соляной столб, будучи не в силах сдвинуться с места. Вой воздуха, вырывающийся из-за распахнутых дверей, заложил мои уши, свет полностью ослепил, я уже не мог ориентироваться в пространстве, мне казалось, что я распался на атомы или меня разорвали на мелкие части. Я почувствовал, как кто-то схватил меня за рукав и дернул на себя в сторону дверей. Я влетел в центр сияния дверного проема, видел бы это Сальвадор Дали, он бы мог нарисовать шедевр, а вы тогда смогли бы это представить. За спиной послышался скрип закрываемой двери, я ударился коленями о каменный пол, вскрикнул от боли и почему-то потерял сознание.

3

Легко ли быть главврачом? Спросим и пожмем плечом!

Когда я проснулся, мне показалось, что все неприятности и трудности мира остались позади - я сошел с ума. Потом пришла спасительная мысль, что, может быть, я еще сплю где-нибудь под деревом в парке. Впрочем, эта мысль пришла и тут же ушла.

Я лежал на странной, довольно широкой кровати, на ней могло улечься человек шесть. Старинная работа, но старой она не казалась. Закинув голову, я увидел резную деревянную спинку кровати. Деревянные, довольно искусно вырезанные фигурки, разыгрывали перед моими глазами целую баталию - "Все смешалось - люди, кони!"

За откинутым балдахином что-то восточное, как у Шахерезады - малиновый шатер, длинные лиловые кисти. За кроватью угадывались обнаженные каменные стены, увешанные средневековым оружием(?!?!?)! Теплый ветер колыхал занавеси кровати, проникая через две узкие бойницы(?!?!?)! Как я понял, комната имела вид полуокружности - неужели башня(?!?!?)! Мысли заметались подобно рою испуганных ласточек. Выглянув из шатра, я посмотрел наверх - Третьяковская галерея, роспись Рембрандта! На потолке в лазурных волнах резвились русалки, а с лесистого берега, удивленно и восхищенно застыв, за ними наблюдал кентавр.

Пришла мысль - или я в музее, или это настоящие "глюки", потому что наш городской музей уже с полгода был закрыт на ремонт. Скорее всего, я уже в клинике для душевно-больных, а это - своеобразная приемная палата. Я тут же дал себе клятву не пить и не курить, рок не слушать.

Все эти мысли не исчезли, а, наоборот, укрепились, когда скрипнула дверь и в комнату вошел человек. Я думал, что увижу одетого в белый халат врача - хмурого, с подозрительным взглядом на жизнь и обязательно в больших роговых очках, висящих на кончике орлиного носа.

Но когда я увидел невысокого, сухонького старичка, в немыслимой одежде, с темно-лиловым колпаком на голове, раскрашенном золотыми звездами и хвостами комет, понял, что дела мои хуже некуда. Прищуренные, колючие глаза уставились на меня. Бесцветные, бескровные губы зашевелились, послышался скрип ржавых голосовых связок моего посетителя.

– Итак, еще вчера мы убедились, что ты не демон и не ангел. Кто ты?

– Это допрос?-слабо пошутил я.

– Ты должен быть защитником!?

– Чьим?
– наивно спросил я, пытаясь согнать в кучу поток разбегающихся, как тараканы, мыслей: разум уже отказывался от всяких попыток спасти себя и скрылся с позором, как улитка, в мозжечке, выставив защитные рожки.

В моей черепной коробке пропищал слабый голосок: "Разбирайся сам".

Я решил игнорировать старичка, сделав попытку самообмана. Закрою глаза и все исчезнет. Закрыл. Открыл и ничего не исчезло. Старик стоял и ждал какого-то ответа. Что же это происходит со мной? Страх сорвал меня с кровати, она жалобно скрипнула. Мимо старика я пролетел к амбразурам-окнам. Вместо больничного дворика и беленьких корпусов я увидел пятачок земли с вытоптанной травой. Какой-то человек в странной одежде вел лошадь. Странный человек и странная лошадь. Мелкие деревянные постройки, а над ними - зубцы крепостной стены. Я рассмеялся - нервный истерический смех - теперь все понятно: я сошел с ума. Я отпрыгнул от амбразуры-окна, чуть не сбив по дороге деда, его дурацкий колпак съехал на затылок.

Пятясь я упал на кровать, закрыл лицо руками, чтобы не видеть больше этого странного деда и комнату. "Сейчас галлюцинации пройдут", - сказал я себе. Еще не все потеряно и, возможно, меня могут спасти. Господи, за что ты покарал меня безумием? Если меня излечат, обязательно вступлю в общество трезвенников, по утрам буду обливаться холодной водой, брошу курить, буду переходить дорогу только на зеленый свет, буду слушаться старших! Боже! Обещаю во всем исправиться, только верни здоровье.

Откуда-то сверху наплывал голос "звездочета":