Конечно, я сыграл труса. Но если бы у меня было оружие моего мира, то что мне тысячи баронов, закованных в ржавые консервные банки?!

– Эту комнату принцесса отвела тебе, чтобы ты мог здесь тренироваться и готовиться к поединку, - капитан задумчиво оглядел железный лом - арсенал, развешанный на стенах.

Не комната, а оружейная палат, можно в избытке оформить любой выставочный зал музея.

– Кем ты был в своем мире?

– Я - музыкант!
– гордо ответил я.

– Кто?

– Человек, занимающийся духовным воспитанием трудящихся посредством музыки.

– Не понимаю.

– Песни пою - теперь понимаешь?!
– рявкнул я.

– Трубадур, - облегченно вздохнул капитан и понимающе закрутил ус.

– Что-то в этом роде, - согласился я.
– Когда ждать твоего Ворлока?

– Через неделю или две. На днях он прислал гонцов, сообщив, что уже выехал.

"Так, - прикинул я про себя, - значит еще есть время, чтобы смыться, я передумал участвовать в поединке.

– А если он, узнав, что объявился Защитник, не приедет?
– с надеждой спросил я.

– Он приедет, даже если будут два Защитника. Его люди были в момент твоего появления, один уже выехал навстречу с докладом.

– А если я откажусь с ним драться?

– Как ты откажешься, ведь ты же Защитник?!
– капитан изумленно уставился на меня.

– Возьму и откажусь!
– настаивал я.
– Он меня не знает, а я не знаю его. Квиты. Расстанемся друзьями.

– Этого не будет!
– сурово ответил Капитан.
– Поединок будет.

– И все-таки? Что мне могут сделать?

– Ничего особенного...

– Вот видишь, - воскликнул я, - выход всегда найдется.

Капитан продолжал:

– Вспорют живот, отрежут гениталии и повесят на площади города. Это очень большой позор.

Капитан закончил. Мне нечего было сказать - дикий век и дикие нравы.

– Неважно, кем ты был у себя, в ином мире, но здесь ты - Защитник.

Капитан выделил последнее слово.

– Ты говорил, что ты граф?

– Сейчас разжалуют, - подумал я.

– Да - я граф!
– Я выпятил вперед подбородок.
– Игра на инструментах входит в наше дворцовое воспитание. Я был младшим сыном, наследство никакого не светило, поэтому едва я достиг совершеннолетия, сразу же ушел из дома.

"Хорошая история, - подумал я, - слышала бы принцесса - непременно заплакала".

– Поэтому ты и трусоват, что военному делу не обучен, - заключил Капитан.

– Ну, это ты зря, товарищ капитан. Ты перегнул. Трусом не был и не буду. Знаешь, - дружелюбно предложил я.
– Ты мне покажешь пару-тройку приемчиков, глядишь и помогут.

– Я здесь для этого.

– Вот видишь.

– Но Ворлок тебя убьет. Все это будет бесполезным.

– Но что-нибудь покажешь?

– Покажу, - Капитан хлопнул меня по плечу, - не бойся, звезды всегда расположены к Защитникам, если он и убьет тебя, то сделает это быстро и не больно.

– Спасибо - утешил.

Капитан протянул мне мою шпагу.

– Старинная работа, - он цокнул языком.

По лезвию бежала витиеватая надпись "Эрик-Защитник".

– Ба!
– воскликнул Капитан.
– Оружие Солнышка само попало тебе в руки.

Он повесил клинок на мою перевязь:

– Хороший знак. Больше не бросай его. Это грех - оружие, особенно такое может отомстить.

Я с опаской покосился на шпагу:

– Тогда, может, что-нибудь другое?

Капитан покачал головой:

– Незачем.

"Неужели я умру таким молодым?!" - подумал я и тут же вспомнил облик принцессы. "Ради нее!?!
– подумал я.
– Да ради такой!?! Не знаю!?! Но!?!"

Если верить легендам, я могу получить в награду красавицу-жену и полцарства в придачу. Какая перспектива - стать молодым королевичем, в моем мире не каждый может этим похвастаться!

Во мне проснулся дремавший до этого боевой дух, заговорили азарт и честолюбие. Я погладил эфес шпаги, мысленно моля ее о прощении, пусть она мне подарит силу и удачу Эрика-Солнышка. Я уже видел себя великим воином, выполняющим вселенскую миссию Защитника. Что у меня будет? Белый огромный конь, я назову его Бычеголовым. Вот я выезжаю на нем под золотые ворота, наконечник копья окрашен кровью подлого Ворлока или на нем сидит и усмехается толпе зевак его гнусная и лысая голова. Народ ликует, размахивая цветными флажками, плакатами и транспарантами, ну, совсем как майские праздники. С криком "Мой суженый!" бежит навстречу принцесса, Король, вытирая батистовым платочком слезы, тяжело вздыхая, режет королевство на две равные половины: "Прошу, дорогой зятек, не извольте побрезговать!" Он отдает мне самую лучшую половину на блюдечке с голубой каемочкой.