"Черта с два!
– подумал Давид.
– Хватит! Народ не допустит. Мало драться за свободу, надо программировать будущую жизнь, чтобы свобода не застала человека врасплох. Недостаточно быть готовым умереть, надо еще быть готовым жить, и жить так, чтобы не вскарабкались на твою шею будущие кровососы, уже готовящие программу твоего нравственного перевоспитания в своих личных целях".

За дверью кабинета послышались голоса.

Давид собрался.

Из кабинета, аккуратно прикрывая за собой дверь, вышел человек в сером костюме. Давид выждал, пока человек скроется за поворотом, и шагнул к двери. Дверь была заперта изнутри. Давид постучал. Уже знакомый ему голос брюзгливо проворчал:

– Вы мне дадите немного поработать на себя, Барт?

С поворотом ключа Давид резко ворвался в комнату, тесня противника в ее глубину. Прикрыв за собой дверь, он заставил хозяина сесть в кресло. Темная паутина чулка мешала ему разглядеть лицо противника.

– Что вам угодно?
– спросил хозяин кабинета.

– Нам?
– Давид судорожным вздохом выровнял дыхание.
– Нам хочется узнать, что нам здесь уготовили!

Давид всмотрелся в хозяина кабинета. Казалось, тот не был смущен. Напротив, он усмехнулся и закинул ногу на ногу.

– Перестаньте играть в гангстера, Ойх! Давайте поговорим спокойно. Если вам обязательно что-то нужно для самоутверждения и уверенности, то пистолет будет лучше. Он лежит в верхнем ящике стола, и вы можете убедиться, что он заряжен.

И снимите свой дурацкий чулок! Вы напрасно думаете, что он скрывает ваше лицо!

Давид зашарил в столе, наткнулся на холодную рукоять пистолета и проверил обойму. Пистолет был заряжен.

Он сел в кресло, направив пистолет на собеседника, свободной рукой сорвал с головы чулок и спросил:

– Откуда вы меня знаете?

– Мы с вами встречались, Ойх. Я работал у Кена Роста в Шайхате. Помнится, вы частенько посещали доктора...

– Постойте!
– Давид всмотрелся в собеседника.
– У доктора был помощник, и он носил фамилию Лонг...

– Увы, - вздохнул собеседник.
– Он сейчас ее носит.

– Вы изменились, - признался Давид.
– С вашего разрешения, я оставлю пистолет у себя. Он и в самом деле придает человеку некоторую уверенность. Доктор сел свободнее.

– Я чувствую, что вы жаждете от меня подробностей, - сказал он.
– Вам совершенно ничего не известно?

– Почему же?
– возразил Давид.
– Кое-что я услышал сегодня. Вы изволили громко беседовать с неким серым человеком. Кое-что мне подсказали таблички на дверях кабинетов. Кое-что я домыслил сам. Как у любого писателя, у меня живое воображение.

– Тем лучше, - деловито отозвался Лонг.
– Мы можем говорить открыто. Все эти государственные тайны мне надоели до тошноты. Что вы слышали о проекте "Кузнецы грядущего"?

– Ничего.

– Перед вами один из кузнецов. Вам хочется узнать, что это за проект?

– Разумеется

– Вы когда-нибудь задумывались, что такое личность? Что отличает одного индивидуума от другого? Объем накопленной информации? Склад характера? Не отрицаю. Но этого недостаточно. Наряду с этими признаками личность определяется системой приобретенных социальных ориентиров, если хотите социальных рефлексов. Измените их, и личность станет другой. Теперь вы понимаете, в чем состоит суть проекта?

– Кажется, понимаю.

Лонг удовлетворенно хмыкнул.

– Название проекту дал лично генерал Стан. Занимаясь проблемой человеческой личности, мы пришли к выводу, что преступника можно изменить. Не перевоспитать - это слишком долгий путь, - а именно изменить. Для этого достаточно сменить социальный индекс личности. Хотя бы частично. Представляете, Ойх? Честный человек окажется способным на чудовищные подлости, закоренелый грешник станет ангелом, нежный монолюб обратится в растленного полигама, а у сексуального маньяка и насильника простая мысль о чужой женщине будет вызывать обморочное состояние. Для этого не надо закладывать в мозг новой информации, сойдет и уже накопленная. Достаточно изменить социальные ориентиры личности.

– Но это безнравственно!
– не выдержал Давид.

– Наука сама по себе вненравственная категория, - прищурился Лонг. Если бы люди соблюдали средневековую мораль, отказались от потрошения трупов и изучения человеческой анатомии, они бы до сих пор подыхали от аппендицитов.

– Так вот на что клюнул Стан!

– Вы думаете, коммунисты бы отказались от перевоспитания своих жуликов?

– Но вы-то взялись не за жуликов! Вы рубите цвет нации!

– Пустое, Ойх. Это говорит система ваших социальных ориентиров, не более. Стоит вам побывать в нашей лаборатории, и вы с негодованием будете воспринимать подобные оценки других.