Шрифт:
— Я не играю в игры, — произнес он. — Я тебе ночью об этом уже говорил.
— Пожалуйста, выпусти меня.
— Боюсь, не смогу.
— Чего ты хочешь?
— Собираюсь трахнуть тебя.
— Кажется, мы это уже сделали.
— Нет. Мы занимались любовью, — сказал он. — А теперь я трахну тебя.
— Открой дверь! — потребовала Керри.
Паоло улыбнулся. По-прежнему улыбаясь, он ударил ее по лицу. Ударил всего один раз, но и этого оказалось достаточно. Керри упала на пол и застонала от боли.
Паоло схватил ее за волосы и подтащил к кровати. Затем бросил на постель. Она пыталась сопротивляться, и он еще раз ударил ее. Кулаком в челюсть.
Керри потеряла сознание.
Очнувшись, она обнаружила, что лежит голая.
Привязанная за руки и за ноги ко всем стойкам кровати. Паоло расхаживал по комнате. Тоже голый.
Он заметил, что Керри приоткрыла глаза, и подошел к ней. Она сделала вид, что по-прежнему находится без сознания, но Паоло уже понял, что она очнулась. Он похлопал ее по щекам, сначала тихонько, потом так сильно, что у нее заныла челюсть. Керри вскрикнула от боли.
— Я расскажу тебе, что буду делать, Керри, — заговорил он. Лишь теперь Керри осознала весь ужас своего положения — это было хуже, чем побои, нанесенные Паоло. Она была совершенно беспомощна.
Она находилась в тюрьме. — Я, конечно, еще трахну тебя, — продолжал он. — Я могу проделать это несколько раз. — Она увидела, что его член набухает. — Но сначала я сделаю тебе больно. В случае с тобой мне очень нравится причинять боль. А знаешь почему? — Она отрицательно покачала головой. — Из-за твоего отца. Пятнадцать лет назад он отобрал у моего; отца его фирму. Украл. С помощью своих адвокатов, брокеров и прочего дерьма из Палм-Бич. Ты не знаешь, что такое страдания. Пока не знаешь. А мой отец страдал. Он был сломлен, унижен. Его смешали с грязью. А еще знаешь что? Декстер Портино, кажется, даже не знал имени моего отца! Ему просто требовалось очередное приобретение. А сейчас я собираюсь отобрать у него кое-что из того, что ему принадлежит. А потом верну. Чтобы он понял, как чувствует себя человек, когда что-то, принадлежавшее ему, уничтожили. Вот и все.
Паоло выдвинул ящик и вытащил хлыст. Глаза Керри широко раскрылись, когда он с силой ударил им по полу.
— Думаю, пора начинать.
Услышав слово «начинать», Керри снова лишилась чувств.
— Папочка? — Декстер едва узнал голос дочери.
— Керри! Где ты?
Она с трудом держала трубку. Ноги у нее были точно ватные, по спине пробегала дрожь. Паоло стоял рядом.
— Ты слышишь меня, Керри?!
«Папочка разволновался, — подумала она. — Как мило… Он любит меня. Любит меня…»
— Керри! Где ты?!
Она назвала адрес, который ей дал Паоло. И вдруг заплакала, заплакала горько, с надрывом.
— Керри, пожалуйста, говори!
Она не могла говорить. Ей было слишком больно.
Она не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как Паоло ее связал. Но ей уже было все равно. Хотелось только одного — сесть. Лучше лечь. И уснуть.
Грейси поехала вместе с отцом. Она настаивала, а у него не было сил сопротивляться. Декстер думал лишь об одном — кто-то жестоко обошелся с его Керри. Кто-то изнасиловал ее и чуть не убил.
Одно Декстер знал наверняка — он сотрет в порошок того, кто осмелился это сделать.
Он с мрачным видом вел машину. Его руки крепко сжимали руль. Они доехали до дома, о котором говорила Керри, за пятнадцать минут.
Декстер припарковался перед парадным входом.
Затем, не говоря ни слова, направился к двери. Грейси последовала за ним.
Декстер почему-то был уверен, что дверь не заперта.
И он не ошибся — повернул ручку и вошел в дом.
В холле стоял мужчина в белом махровом халате, надетом на голое тело. Рядом на полу что-то лежало. Человек… Беспомощный и неподвижный.
Женщина…
Ее лицо было распухшим. Один глаз полностью заплыл. Она не узнала ни своего отца, ни свою сестру, когда они приблизились.
Декстер отвернулся. Он был не в силах смотреть на нее.
Он ожидал найти здесь Керри. Но эта женщина не могла быть его дочерью. Она не могла быть Керри Портино! Его дочь — красавица с королевской осанкой, чудесное создание. А эта женщина… она ужасна. Нет, это не Керри. Это какая-то незнакомая ему женщина.
Грейси с отчаянным криком бросилась к сестре и приподняла ее голову. Она что-то кричала отцу, но тщетно — тот не слышал ни звука.
— Папа! Вызови врача!
Декстер даже не взглянул на Грейси.
— Папа!
Та же реакция.
По щеке незнакомки скатилась слеза.
Паоло резко развернулся и с независимым видом направился в соседнюю комнату. И вдруг услышал два выстрела — они прозвучали, точно взрывы. В следующее мгновение его спину и грудь пронзила острая боль.
У него не хватило сил повернуться к стрелявшему.
Рухнув на колени, он несколько мгновений старался устоять. Затем уткнулся лицом в пол.