Декстер по натуре был из тех мужчин, которые постоянно нуждаются в женской поддержке; лишаясь таковой, он чувствовал себя очень неуютно. И прекрасно это понимал. Именно поэтому он старался соблазнить любую попадавшуюся ему женщину.

Декстер вспомнил, как его в юном возрасте, вырвав из объятий обожаемой матери, отправили учиться в школу в Англии. И ему пришлось один на один бороться со всеми ужасами британской школы-интерната. Декстер прекрасно помнил свое единственное в жизни гомосексуальное сношение. Оно было очень коротким, но настоящим. Того мальчика звали Доминик. Декстер подумал: а любил ли он тогда Доминика? Но так и не вспомнил.

Он поднялся и потянулся, разминая мышцы. И снова вспомнил свою мать. Тогда в Англии ему было очень плохо без нее. Когда он ложился в постель и читал молитву перед сном, ему казалось, что она придет и поцелует его на ночь. Он хотел ощущать ее тепло и любовь.

Вернувшись к действительности, Декстер подумал о том, что и сейчас ему необходимы женское тепло и любовь. Поэтому он должен заполучить Керри назад.

Она являлась тем якорем, который держал его дом у пристани. В ярости отбросив ногой пуфик, он направился к бару. Налил себе еще виски и стал рассматривать свои сокровища. Он их любил — очень.

Старинные китайские вазы, яйца Фаберже, редкие книги, стоящие на полках. Декстер улыбнулся, подумав о своей бесценной коллекции эротики, спрятанной за потайной дверью его гардеробной комнаты.

Улыбка, тронувшая его губы, тотчас же увяла. Где она, его Керри?

Всходило солнце. Декстер очень устал. Вконец вымотался. Снова усевшись в кресло, он опустил голову. До сих пор он был настолько уверен в себе и точен в своих поступках, что совершал их без тени сомнения. Декстер любил Керри. Любил ее так, как никогда не любил другую женщину. Он должен заполучить ее обратно. Любой ценой.

И тут, уже засыпая, он услышал какие-то звуки.

Шаги? Вскочив на ноги, Декстер вглядывался в темноту холла. Да, шаги! Она вернулась!

Он бросился навстречу дочери — и вдруг замер на месте. Керри никогда еще так на него не смотрела, Керри просто не смогла бы так на него посмотреть, что бы ни случилось.

— Здравствуй, папа, — сказала Грейси. — Где Керри?

Декстер не мог произнести ни слова. Он невольно покосился на телефон.

— Да, позвони доктору Кейну, — сказала Грейси. — Он тоже хотел с тобой поговорить. — Он тебя выпустил? — прохрипел Декстер.

Грейси не ответила.

— Где Кении и Кейт? — спросила она.

— Они спят. А что?

— Я приехала за ними. Приехала; чтобы забрать их из этого дома. — Она ожидала взрыва. Но его не последовало. Декстер не ответил. Просто молча закрыл глаза.

— Где Керри? — снова спросила Грейси.

Глаза Декстера открылись, и Грейси увидела, что они налились кровью. Сейчас отец казался ей ужасно старым.

— Ее нет, — ответил он.

А потом отец удивил ее — он расплакался. Такое Грейси видела впервые в жизни.

Керри проснулась и, не сообразив, где находится, испугалась. Над бровью сильно болело. Где она?

Она обвела глазами комнату, наполненную букетами сирени и сотнями свечей в хрустальных подсвечниках.

Керри с трудом привстала, опершись на локоть. И увидела розовый шелковый халат, висевший на спинке кровати. Надев его, она подошла к стеклянным дверям почти четырехметровой высоты и распахнула их.

Двери выходили на веранду второго этажа; вдоль веранды тянулась белая деревянная решетка.

И тут Керри все вспомнила. Вспомнила, как только услышала его голос.

— Добрый вечер, — проговорил Паоло, лежавший внизу у бассейна. Закинув руки за голову, он расположился в шезлонге; глаза его скрывали черные очки.

Его темный загар свидетельствовал о том, что он про вел немало дней в этом шезлонге. — Прими душ.

Чистое белье и одежда в шкафу, — сказал Паоло, вставая. — Я приду к тебе, когда ты будешь готова.

Керри приняла горячую ванну. Обычно ванна давала ей ощущение свежести и чистоты. Но сейчас, даже ободрав кожу щеткой почти до крови, она не почувствовала себя чистой.

Что, черт возьми, она делала здесь с этим человеком? И что между ними произошло?

Керри закрыла воду и оделась — в его шкафу было полно роскошных женских нарядов. Когда она зашла в спальню, он уже ждал ее.

— Мне, пожалуй, пора, — сказала Керри.

Он улыбнулся, и в этой улыбке Керри почувствовала угрозу. Покосившись на Паоло, она направилась к двери, но он не пытался ее удержать.

Подергав ручку, Керри поняла, почему он так спокоен, — дверь была заперта.

— Кажется, замок заело, — пробормотала она. Его молчание уже начинало пугать ее. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Если это игра, то мне она не нравится. — Ее глаза широко раскрылись, когда он снял со спинки кровати шелковый шарф.