Зои лежала на животе, лежала на белом покрывале на складном массажном столе. Декстер же смотрел, как Ольга массирует ее ягодицы, время от времени легонько похлопывая по ним. Тело девушки двигалось в ритм массажу, в ритм движениям Ольгиных рук. Затем массажистка надавила на ягодицы Зои и раздвинула их. Зои почувствовала тепло и влагу у себя между ног. Ольга развела в стороны ноги девушки и принялась осторожно массировать ее лоно.

Глядя на Зои, лоснящуюся от крема, Декстер почувствовал возбуждение. Ольга смазала кремом плечи и живот Декстера. Затем он улегся на спину Зои и вошел в нее… Потом еще раз и еще…

Садовник-японец, подстригавший клумбы, поклонился Зои и посмотрел на нее загадочно, когда она поднималась к дому по терракотовым ступенькам. Затем японец вернулся к своей работе, а Зои уставилась на свое отражение в стеклянной двери. Снова одна… Декстер снова уехал с Керри на очередной банкет.

Все изменилось с тех пор, как здесь поселилась Керри. Особенно Декстер. Зои вздрогнула, мысленно вернувшись в то утро. Сейчас, когда прошел уже год, она привыкла к массажистке, но сначала Ольгины штучки казались ей странными. Декстер постепенно приучил Зои к тому, что это возбуждает. А сегодня, когда Ольга уже ушла, Декстер потребовал еще. Зои подумала, что, может быть, это потому, что эрекция у него уже не та. Сегодня он потребовал, чтобы она надела платье школьницы, а потом медленно разделась. А когда она была уже нагой, он отшлепал ее, Довольно-таки больно отшлепал, после чего заставил заниматься с ним оральным сексом. Она могла бы примириться со всем этим — если честно, то ее это тоже заводило, — но лишь в том случае, если бы Декстер принадлежал ей одной. Их сексуальные игры являлись для Зои своего рода страховкой — они держали Декстера там, где, по ее мнению, он и должен был находиться. Но Декстер ей больше не принадлежал. Она в этом нисколько не сомневалась. Он принадлежал дочери.

По спине Зои пробежала дрожь. Она терпеть не могла эту Керри. Затушив сигарету в серебряной пепельнице, Зои подумала о своих подругах и их беззаботной жизни. А она устала от походов в оперу, от выставочных залов и музеев. Она ненавидела уроки французского и итальянского. Ненавидела уроки хорошего тона, на которых обучали общению с титулованными особами, — разве она сможет с ними встретиться, пока Керри здесь? И зачем ей знать, как устраивается званый вечер? Все ведь доставалось одной Керри! А она, Зои, похоже, смирилась со своей жалкой ролью.

Зои в раздражении откинула за спину свои пышные каштановые волосы. Она подумала о том, что ей очень не хватает кого-то — кого угодно, — с кем можно поговорить о фильмах, мальчиках и макияже. И тут в дверь позвонили.

Потом еще раз и еще. Сообразив, что никто не собирается открывать, Зои нервно отбросила сигарету. Открыв дверь, она застыла в изумлении. На пороге во плоти стоял самый неотразимый мужчина, которого она когда-либо видела.

— Я Майкл Донован, — сказал он. — Могу я увидеть Керри? — В жизни он показался Зои еще более привлекательным, чем на экране.

— Я узнала вас, — ответила Зои; по спине ее пробежали мурашки. — Мм… она уехала с… со своим отцом, — запинаясь проговорила она. — Входите. Они должны скоро вернуться.

Майкл кивнул и провел ладонью по волосам:

— А Кении и Кейт здесь?

Она отрицательно покачала головой:

— Они останутся ночевать у друзей. У Джейн Уитберн. — Зои не сводила с Майкла глаз. Его джинсовая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, и виднелись волосы на груди. — Пожалуйста, входите, — повторила Зои.

Майкл молча проследовал за ней на террасу, украшенную множеством цветущих гардений. На столе стоял серебряный поднос с креветками, омарами, семгой и охлажденным суфле.

— Декстер обо мне заботится, — прокомментировала Зои. — Особенно когда я остаюсь одна, — добавила она с горечью.

Майкл взглянул на нее исподлобья. Она была так молода и хрупка… Будто бабочка, только что вылетевшая из кокона. Майкл окинул взглядом окрестности — с террасы открывался замечательный, просто сказочный вид. Повсюду многоцветие гераней, гибискуса и бугенвиллеи в красивых клумбах. Огромный сад, залитый лунным светом, казалось, сливался где-то вдали с океанскими водами. И здесь живет Декстер Портино? Декстер Портино, за прихоти и пороки которого всегда расплачивались другие? Подобное несовместимо с красотой…

— Может, чего-нибудь выпьете?

Майкл отрицательно покачал головой. Он не хотел, чтобы хоть что-нибудь помешало его планам.

Он подождет. Он не станет затуманивать голову алкоголем.

Долго ждать не пришлось. Вскоре тишину нарушил громкий смех Керри. На пороге появились Керри и Декстер, державшиеся за руки.

— Майкл! Ты здесь? — в изумлении выдохнула Керри. Ее глаза блестели, волосы были немного растрепаны.

Декстер вызывающе посмотрел на незваного гостя. В его глазах запылала ненависть. Майкл спокойно встретил этот взгляд.

— Я приехал за близнецами, — произнес он. — Я закончил съемки в Лондоне и аннулировал следующий контракт. Я заберу их домой и отправлю в школу — то есть верну к нормальной жизни.

— Это невозможно! — воскликнула Керри. — Ты не посмеешь!

— Не посмею? — Майкл криво усмехнулся. — А ты спроси папочку. Он-то точно не будет возражать, если я заберу детей. Тогда ты будешь принадлежать только ему.

— Ты несешь чушь, — сквозь зубы проговорил Декстер. — Как и всегда. Кейт и Кении могут оставаться здесь столько, сколько сами захотят. Столько, сколько захочет их мать, — закончил он с ударением на последней фразе.