— Разрешите попросить у вас автограф? — проговорила она.

Керри с усилием выдернула свою руку из руки Майкла. Она взглянула на мужа, и глаза ее сверкнули.

— Послушай, Керри, — говорил Майкл, пока метрдотель оттеснял девушку от стола, — дети должны жить у себя в доме и учиться в своей школе. Я закончу эту картину за несколько недель. И потом мы сможем…

— Не хотите ли сделать заказ? — спросил официант, поставивший на стол коктейль для Керри.

— Нет, спасибо, — поспешно ответила она. Майкл отрицательно покачал головой, и официант ретировался.

— А после этой картины ты снимаешься на студии «Парамаунт». И я снова останусь одна.

— А мы сделаем так, чтобы ты могла поехать со мной.

— А папочка говорит, что сейчас я больше нужна Грейси, чем тебе.

— Твой папочка не всегда знает, что для тебя лучше, черт возьми! Резкость его тона усилила напряжение между ними. — Я говорил с Грейси по телефону, и она сказала, что скоро выписывается. Может быть, Уже на этой неделе. — Его голос зазвучал мягче, когда он упомянул Грейси. — А она что обо всем этом говорит?

— Ты же ее знаешь. Она сама никогда не попросит меня остаться, ответила Керри. — Она не может скоро выписаться. Ее не выпишут. Ее будут держать там.

— Может, это эгоистичные происки твоего отца? — предположил Майкл.

— Ты сам не знаешь, что говоришь! — взорвалась Керри. — Все потому, что ты никогда не любил папочку…

— Верно, я никогда его не любил. Но, во всяком случае, я знаю, что он за человек. И вижу, что он вредит тебе. Он портит тебя. Посмотри на себя. Ты счастлива? Тебе самой-то хорошо? — Она промолчала. — А хочешь, я скажу, что он за человек? — продолжил Майкл. — Он самодовольный, эгоистичный сукин сын, которому наплевать на то, что происходит с тобой и Грейси — лишь бы все было так, как хочется ему.

— Прекрати! — заорала Керри.

Весь ресторан замер, все головы повернулись в их сторону. Керри вскочила из-за стола и побежала к дамской комнате. Майкл бросился за ней и успел остановить ее, прежде чем она скрылась за дверью.

— Мы переживем это, Керри, — ласково говорил он, держа ее лицо в ладонях и вытирая ей слезы кончиками больших пальцев. — Клянусь Богом, переживем. Давай попытаемся. Хорошо? — Она молчала. — Ну, пожалуйста, Керри…

Смягчившись, она шагнула ему навстречу. Голубые глаза Майкла просияли. И вдруг он замер на месте — в зал вошел Декстер Портино.

Он стоял в дверях с таким вызывающим видом, что все присутствующие тотчас же обратили на него внимание. У Декстера было лицо человека, верившего только в самого себя и презиравшего любого, кто осмелился бы перечить ему.

Заметив Майкла, он снисходительно улыбнулся и небрежно помахал рукой.

— Я… Я и не знал, что твой отец в Нью-Йорке, — не веря своим глазам, пробормотал Майкл.

— Я… Я тоже. — Керри попыталась улыбнуться. — Майкл, клянусь тебе, я…

— Ты не рада меня видеть? — спросил Декстер, подходя к дочери.

— Конечно, рада, — ответила Керри. — Очень. — Теперь ее улыбка казалась вполне естественной.

«Черт, — подумал Майкл, — она уже была моя, а теперь я опять ее потерял».

— Знаешь, я совершенно забыл, что завтра последний день выставки Дега в Нью-Йорке, — сказал Декстер.

— Какое интересное совпадение — мы постоянно где-нибудь встречаемся, усмехнулся Майкл.; — Да, интересное, — согласился Декстер. — Пути Господни неисповедимы.

— Тогда домой мы завтра полетим вместе, — сказала Керри, стараясь успокоиться.

— Да, а то мне пришлось зафрахтовать чартерный рейс сегодня утром. Декстер с улыбкой ущипнул Керри за щеку. — Во время завтрака я поговорю с моим бухгалтером, дорогая. Затем мне надо будет вернуться в мой номер в «Карлайл». А потом, может быть, нам съездить в «Булгари» и купить что-нибудь для Грейси — чтобы порадовать ее?

— Да, конечно, — охотно согласилась Керри.

— Надеюсь, дети, вы уладили все свои проблемы? — спросил Декстер, глядя на Майкла.

— Мы еще в процессе, — проворчал Майкл.

— Может, позавтракаете со мной?

— Конечно… — заговорила Керри, но Майкл перебил ее.

— Спасибо, нет. Нам нужно еще кое-что обсудить с глазу на глаз. — Он повел Керри обратно к столу, предоставив метрдотелю позаботиться о Декстере.

— Мог бы вести себя повежливее! — выпалила Керри, усаживаясь за стол.

— Господи, Керри, разве ты не видишь, что он делает?

— Я вижу, что он заботится о своей дочери. Об обеих дочерях.

— Он пытается разрушить наш брак!

— Наш брак уже разрушен!