— А ты все еще живешь с Зои? — спросила Керри.

Но она знала, что ответа не услышит. Он никогда не обсуждал своих женщин с дочерьми. И сегодня был уклончив, как обычно.

— Скажи, а что новенького у Майкла? — задал он вопрос вместо ответа.

— У него много работы, очень много.

— Так много, что не остается времени на мою дочь?

Теперь наступила очередь Керри уклониться от ответа. Она подумала, что в последнее время ей становится все тяжелее и тяжелее быть женой суперзвезды. После того как в прошлом году Майкл получил Оскара за роль в фильме «И один дурак — уже чересчур», казалось, что от его поклонниц просто не будет отбоя. В Палм-Бич она была центром всеобщего внимания, впрочем, как и ее сестра; за глаза их называли «двойняшками». Сейчас она превратилась просто в миссис Донован и оказалась на вторых ролях. А приехав в Палм-Бич, поняла, что может быть и на третьих ролях.

Керри молча разглядывала шампанское в бокале, и Декстер почувствовал, что тему лучше сменить. Это было очень не похоже на Керри, которая обычно без умолку болтала о Лос-Анджелесе. Зрачки Декстера сузились, его охватило волнение, поскольку он только что сделал открытие: в семье Керри что-то не так.

И он должен выяснить, что именно.

— Мне заказать за нас обоих, дорогая?

— Да, пожалуйста. — Керри все еще оставалась в плену своих мыслей. Но увидев в зале миссис Ван Бурен, улыбнулась:

— Господи, она что, сделала еще одну подтяжку? Ее губы выглядят так, будто отлиты из фарфора!

— Да, сделала. В пятый раз, — сообщил Декстер. — И, на мой взгляд, выглядит словно маска для карнавала в День всех святых.

— Зачем они все это делают? — не веря своим ушам, спросила Керри. Вот ты, папочка, должен радоваться — ты выглядишь даже моложе, чем обычно.

Декстер автоматически коснулся пальцем уголка правого глаза. Два месяца назад он сделал подтяжку кожи вокруг глаз в Майами, у самого известного пластического хирурга в Соединенных Штатах. Керри ничего не заметила — значит, это и впрямь была безукоризненная работа. Никто ничего не замечает — нужно только выглядеть свежим и хорошо отдыхать.

Еще много лет назад Декстер решил, что не позволит своему организму стареть, а кожа вокруг глаз, по его убеждению, была в первую очередь подвержена морщинам. Операция была проведена в частной операционной, а затем в течение двух дней он оставался под медицинским наблюдением в частной гостинице, принадлежащей тому же хирургу. Потом его перевели в Лозанну, в восстановительный центр, где в течение четырех недель ему делали инъекции из сыворотки неродившихся ягнят. Всем своим знакомым Декстер сообщал, что он находится по делам в Цюрихе. Кроме Зои, его последней подружки, правду не знал никто. А уж она-то никому не проболтается.

— Не желает ли сэр сделать заказ? — обратился к Декстеру высокий русоволосый официант с вкрадчивыми манерами гомосексуалиста.

— Да. Для меня и мадам моццареллу из молока буйвола, салат из свежих помидоров с базиликом. На горячее — вырезка ягненка, несильно прожаренная.

— Это все, сэр?

— Да. Десерт закажем позже.

— Благодарю вас, сэр, — произнес официант и подлил шампанского в бокалы Декстера и Керри.

Они беззаботно болтали в течение нескольких часов — говорили о Кении и Кейте, о знакомых Керри, о мебели в их домах, о политике и путешествиях. Обо всем, кроме Грейси, о которой Декстер не хотел говорить. Керри была единственным человеком, с которым Декстер говорил свободно. И единственным человеком, с которым Декстер хотел и мог говорить обо всем на свете. Даже когда Керри была шестилетней девочкой, Декстер, взяв ее на пикник, мог делиться с ней своими деловыми планами, передавать сплетни об общих знакомых, рассказывать обо всем — кроме своих любовных связей.

И хотя он не был сторонником близких отношений между людьми вообще, Керри была близка ему как никто другой.

— Не желаете ли заказать десерт? — спросил официант, убирая со стола пустую посуду. Движения его были жеманными.

— Нет. Благодарю вас. Эспрессо для двоих, — ответил Декстер.

— А Грейси ничего не просила привезти ей завтра? — с волнением проговорила Керри.

— Керри, я уже раз пятнадцать рассказал, о чем мы с ней говорили. С ней все будет в порядке, в полном порядке. Не в первый раз. Пожалуйста, хотя бы сегодня перестань беспокоиться.

— Ноя…

— Очень тебя прошу. Пусть этот вечер принадлежит только нам двоим. Без Грейси.

— Но Грейси всегда со мной, папочка. И ты это знаешь.

— Знаю, — ответил Декстер и подумал: «И это мне совершенно не нравится».

Он дал знак официанту, чтобы тот принес счет, и бросил взгляд на черный циферблат своих часов. Он купил их себе, когда выбирал часы в подарок для Керри на День святого Валентина.

— А почему бы нам не отправиться потанцевать?

Кажется, я не делал этого с самого развода.

«Во всяком случае, в этом городе», — подумал он.

Керри, разогретой шампанским, хотелось пошалить.

— Конечно, почему бы и нет! — воскликнула она. — Спасибо за прекрасный ужин, — сказала Керри и взяла отца под руку.

— Не за что, дорогая, — произнес Декстер, глядя на Керри любящим взглядом.

В это мгновение они услышали сильный удар чего-то металлического об асфальт. Они повернулись на звук и увидели «роллс-ройс» Гектора Симпсона, оставшийся без водительской двери. Дверь валялась перед автомобилем парковщик пребывал в шоке.