– А что случилось?

– Придется нам дожидаться лошадей. Счастье еще, что я в два часа ночи накатал телеграмму о вашем приезде. А то позавчера я послал председательше телеграмму из Варшавы, но начальник станции говорит, что я по ошибке заказал лошадей на завтра. Счастье, что я телеграфировал с дороги... В три часа отправили нарочного, в шесть председательша получила депешу, не позже восьми должна была выслать лошадей... Подождем еще с часик, зато вы ознакомитесь с окрестностями. Весьма, знаете ли, красивый пейзаж...

Позавтракав, оба вышли на перрон. Местность отсюда казалась плоской и голой, кое-где высились купы деревьев, а среди них несколько каменных зданий.

– Это усадьбы?
– спросил Вокульский.

– Да... В этой стороне много помещиков. Земля тут отлично возделана: вон люпин, вон клевер...

– Деревень не видно, - заметил Вокульский.

– Потому, что это помещичьи земли; а вы знаете, должно быть, поговорку: "Господское поле богато скирдами, а крестьянское - мужиками".

– Я слышал, - вдруг сказал Вокульский, - что у председательши собралось много гостей.

– Ах, сударь мой!
– вскричал барон.
– Иногда по воскресеньям, в хорошую погоду, тут совсем как на балу в клубе: съезжается человек сорок, а то и больше. Да и сегодня мы, наверное, застанем кружок постоянных гостей. Ну, во-первых, моя невеста. Далее - Вонсовская, премилая вдовушка лет тридцати, страшно богатая. Кажется, за нею увивается Старский. Вы знаете Старского?.. Неприятная личность: грубиян, нахал... Удивляюсь, право, как это Вонсовская, женщина умная и со вкусом, находит удовольствие в обществе подобного вертопраха.

– А кто еще?
– спросил Вокульский.

– Еще Феля Яноцкая, двоюродная сестра дамы моего сердца, очень милая девочка лет восемнадцати. Ну, потом Охоцкий...

– Он тоже? Чем же он тут занимается?

– Перед моим отъездом по целым дням ловил рыбу. Но вкусы у него так изменчивы, что я не уверен, не окажется ли он теперь рьяным охотником... Что за благороднейший молодой человек, что за ученость! И не без заслуг: у него уже несколько изобретений.

– Да, это человек незаурядный, - сказал Вокульский.
– Кто же еще гостит у председательши?

– Постоянных гостей больше нет, но так, на несколько дней, а то и на неделю часто наезжают Ленцкий с дочерью. Вот изысканная особа, - с воодушевлением продолжал барон, - исполненная поистине редких достоинств! Да ведь вы знакомы с ними... Счастлив будет тот, кому она отдаст руку и сердце! Что за обаяние, что за ум! Действительно, знаете ли, ей можно поклоняться, как богине... Вы не находите?

Вокульский упорно разглядывал окрестности и не мог выжать из себя ни слова. К счастью, в эту минуту подбежал станционный служащий и сообщил, что экипаж прибыл.

– Отлично!
– воскликнул барон и дал ему на чай несколько злотых. Снеси-ка, милый, наши вещи! Ну, сударь, едем... Через два часа вы познакомитесь с моей невестой...

Глава четвертая

Сельские развлечения

Прошло добрых четверть часа, пока уложили вещи в бричку. Наконец барон с Вокульским уселись, кучер в песочной ливрее взмахнул кнутом, и пара резвых чалых тронула легкой рысью.

– Советую вам обратить внимание на Вонсовскую, - говорил барон. Бриллиант, а не женщина, а как оригинальна!.. И не думает второй раз выходить замуж, хотя до страсти любит, чтобы за ней ухаживали. Не поклоняться ей - трудно, а поклоняться - опасно. Сейчас Старскому достается от нее за его волокитство. Вы знаете Старского?

– Как-то раз видел его...

– Человек он изысканный, но неприятный, - не унимался барон, - кстати, моя невеста питает к нему антипатию. Он так действует ей на нервы, что у бедняжки портится при нем настроение. И я не удивляюсь, потому что это прямо противоположные натуры: она серьезна - он ветрогон, она чуствительна, даже сентиментальна - он циник.

Вокульский, слушая болтовню барона, разглядывал окрестности, которые постепенно меняли свой облик. За станцией на горизонте показались леса, вскоре заслоненные холмами; дорога то извивалась у их подножий, то взбегала вверх, то спускалась в ложбины.

На одном из взгорий кучер обернулся к седокам и, указывая вперед кнутом, сказал:

– Вон наши господа едут, в коляске...

– Где? Кто?
– закричал барон, чуть не влезая на козлы.
– Да, да, это они... Желтая коляска и четверка гнедых... Интересно, кто там? Взгляните-ка, сударь...

– Мне кажется, я вижу что-то пунцовое...

– А, это Вонсовская. Интересно, а моя невеста?
– прибавил он тише.

– Там несколько дам, - сказал Вокульский, подумав о панне Изабелле.