– Не отвечай, - прошипела Белинда.

– Что за глупости?
– возмутилась Джорджина.
– Ведь это моя работа.

Пока она беседовала с редактором, Белинда терпеливо ждала. Потом напомнила:

– Извини, Джорджина, но мы с тобой так и не поговорили.

Джорджина вздохнула в изнеможении.

– Господи, Белинда, ты просто не представляешь, насколько я сегодня занята. И мне абсолютно некогда обсуждать какие-то планы на уик-энд. Ты можешь хоть раз обо мне подумать, а не только о себе?

И женщины уставились друг на друга; одна разгневанная, вторая готовая расплакаться. Наконец, Белинда, понурившись, заговорила:

– Неужели ты сама не замечаешь, что с тобой делает твоя работа? Она высасывает из тебя все соки. Когда ты возвращаешься домой, от тебя одна оболочка остается. Ты полностью истощена, физически и морально.

– Послушай, - терпеливо ответила Джорджина.
– Мне сейчас очень тяжело. На меня все навалилось. Отношения с Шарон обострились до предела. Мне приходится отбиваться сразу на нескольких фронтах. Ты просто не представляешь, какое напряжение я испытываю. Я провожу на работе по двенадцать часов, а порой и все восемнадцать, и все время приходится что-то решать, предпринимать какие-то действия, с кем-то сражаться.

– Но зачем тебе все это нужно, Джорджи?
– воскликнула Белинда, ломая руки.
– Что от тебя останется? Неужели тебе не хочется хоть на минуту остановиться и призадуматься, что вся твоя жизнь катится под откос? Ты умная, талантливая женщина, тебе многое по плечу.

– Но я и делаю именно то, что мне хочется, - ответила Джорджина с плохо скрытым раздражением.
– И ты это отлично знала, когда мы познакомились. Если бы ты больше помогала мне и меньше заботилась о себе, наши отношения были бы куда лучше. А если сейчас они стали натянутыми, то вовсе не из-за моей работы.

– Господи, значит, ты даже этого не понимаешь?
– Белинда всплеснула руками.
– Из-за своей работы ты скоро вообще всех друзей растеряешь.

На столе перед Шарон лежал первый отчет частного сыщика, который вел наблюдение за Дугласом. Его доставили ей домой накануне вечером, но Шарон, пребывая в мрачном настроении по поводу своего дня рождения, так и не удосужилась его просмотреть. Сейчас она распечатала конверт и принялась изучать его содержимое.

"День первый.

Водитель подъехал к дому в 7:32 утра. Дуглас вышел в 7:45 с дорожной сумкой, сразу принялся вести переговоры по автомобильному телефону. Телефон цифровой, перехват невозможен.

Завтракал в "Говарде" с Аароном Сеймуром, главой рекламного агентства "Маклейрдс". Вышел из "Говарда" в 8:30. Подъехал к зданию "Трибьюн" в 8:48.

Обедал с Заком Пристом, секретарем компании, в офисе последнего. Покинул здание "Трибьюн" в 7:48 вечера. Встретился с сэром Стивеном Ньюзом, почетным директором компании "Модтерн", в отеле "Баркли". Выпили по коктейлю. Разошлись в 8:33.

Прошел пешком два квартала до ресторана "Пятый этаж" в здании Харви Николза. Поужинал с Сюзанной Филдинг, директором телевизионной студии "Фостерс". Вышел в 9:48. Шофер доставил его к запирающемуся подъезду перед комплексом домов между Девоншир-плейс и Девонширским тупиком. Установить, в какой дом он направился, не представляется возможным.

День второй.

Водитель подъехал к дому в 7:33 утра. Дуглас вышел из дома в 7:49 с дорожной сумкой, сразу принялся вести переговоры по автомобильному телефону..."

И так далее, день за днем одно и то же, менялись только фамилии людей, с которыми Дуглас общался во время завтрака, обеда и ужина.

Она позвонила Карсону.

– Передо мной первый отчет детектива, - процедила она.
– Этот сукин сын Дуглас живет, как по часам. Ни одного ложного шага не сделал. Одно можно утверждать наверняка - львиную долю времени он проводит вне собственной квартиры в Челси. По словам, нашего сыщика, определить, в какой именно дом он заходит, когда не ночует в Челси, невозможно. Такое впечатление, будто он знает, что за ним следят.

– Все возможно, - философски рассудил Карсон.
– Но рано или поздно он поскользнется, вот увидишь. Нужно только непременно вести наблюдение за обоими его шоферами. А про Бекки что есть в отчете?

– Сейчас она в отпуске и проводит почти все время дома. До полудня из дома ни шагу, обедает со своими гребаными подругами, светскими львицами. Да, вот ещё что: днем к ней потоком идут какие-то люди, причем некоторые несут образцы тканей. Похоже, что эта богатая стерва меняет интерьер.

– Возможно, - кивнул Карсон.
– Пусть, на всякий случай, зафиксируют номера их автомобилей и установят за ними слежку.

– Слежка за Джорджиной до сих пор ни к чему не привела, - пожаловалась Шарон.

– Я хочу поймать более крупную рыбу, - тут же ответил Карсон.
– Если мы избавимся от Дугласа, то и Джорджине - конец. А пока выбрось её из головы.

Шарон прекрасно понимала, что это невозможно - мысли о сопернице не шли у неё из головы ни днем, ни ночью. С Джорджиной нужно было покончить любой ценой, и она собиралась лично этим заняться.