Джорджине понадобилось минуты две, чтобы подключить к телефону кассетный магнитофон и проверить, работает ли запись. Она связалась с Майком, известила его о только что состоявшемся разговоре, затем перезвонила Лесу. Тот поднял трубку с первого же звонка.

– Послушайте, Лес, почему вы позволили себя использовать?
– с места в карьер спросила Джорджина.

– Значит, это правда?
– ответил он вопросом на вопрос.
– Черт побери, Джорджи, это ужасно, вы ведь его уничтожите. Тони - мой близкий друг. Я ведь, по-моему, как-то раз тебя с ним познакомил. С ним и с его женой. Чудесная женщина. И у них двое детишек. Что вы против него ополчились?

– Мне очень жаль, Лес, что вы с ним друзья, но вся беда в том, что его отношения с другой, крайне привлекательной женщиной, которая служит у него в ранге доверенного секретаря, давно переросли служебные рамки. И у неё тоже двое детишек, причем оба - от Тони. Передо мной сейчас как раз лежат первые страницы верстки этого материала. Могу, если хотите, зачитать вам вслух заголовки.

– Зачитай, - сухо потребовал Лес Стрейнджлав.

Джорджина принялась читать:

"СКАНДАЛ, В КОТОРОМ ЗАМЕШАН

МИНИСТР, ЕГО ЛЮБОВНИЦА

И ДВОЕ ИХ ДЕТЕЙ",

"БЛЮСТИТЕЛЬ НРАВСТВЕННОСТИ ИЗ ПРАВИТЕЛЬСТВА БЛЭРА ИЗМЕНЯЕТ ЖЕНЕ

С ПЫШНОГРУДОЙ БЛОНДИНКОЙ",

"ОНИ НАСТОЛЬКО БЛИЗКИ, ЧТО ДЕТИ ЛЮБОВНИЦЫ

ЗОВУТ ЕГО ПАПОЙ".

– Надеюсь, ты не собираешься это опубликовать?
– истерично выкрикнул Лес срывающимся голосом.
– И могу я хоть как-то этому воспрепятствовать?

– Нет, Лес, - со вздохом сказала Джорджина.
– Боюсь, что это невозможно. Тони Блейкхерст - один из ведущих министров Блэра, его опора. Его привыкли считать столпом нравственности, он вечно фотографируется с детьми и женой, которой на самом деле изменяет с женщиной, успевшей родить ему ещё двоих детей. Это настоящая бомба.

Трубка на минуту замолчала. Говорить и думать одновременно Стрейнджлав не умел.

– Дело в том, Джорджи, - сказал он наконец, - что Тони и с Дугласом очень дружен. Впрочем, давай я объясню тебе все без обиняков. Тони прекрасно осведомлен про роман Дугласа с Бекки, про то, что она ждет ребенка, и про более чем сомнительные сделки, которые твой шеф заключает. Если ты опубликуешь эти материалы, Тони придется все это выложить.

– Господи, что вы несете?
– возмутилась Джорджина.
– И причем тут ребенок, которого ждет Бекки?
– Задавая вопрос, она уже знала, что услышит в ответ.

– Пока это держат в тайне, но Бекки беременна, - торжествующе произнес Стрейнджлав.

Джорджина похолодела. Ее не впервые пытались шантажировать или запугивать, но сейчас случай был не обычный. Бекки, пусть даже и беременная, её не заботила. Да, разумеется, приятного в этой ситуации для Дугласа мало, но ведь только политики и люди духовного сана лишались своих постов, будучи уличены в супружеской измене. Нет, настоящая угроза таилась в намеке на сомнительные сделки Холлоуэя. В суровом газетном мире мораль ценилась невысоко. Человек, занимающий столь высокий и ответственный пост мог быть сколь угодно жестоким и безжалостным, и это ему сходило с рук. Но при малейшем намеке на нечистоплотность и продажность на его карьере можно было ставить крест. Максвеллу оставалось бы лишь потирать руки.

– Я не знаю, о чем вы говорите, Лес, - сдержанно отозвалась Джорджина.
– Но могу лишь повторить: если я раздобуду необходимые доказательства, материалы будут опубликованы.

Положив трубку, Джорджина посмотрела на Майка. На мгновение она даже забыла о его присутствии.

– Пусть это останется между нами, - попросила она, и Майк торжественно кивнул.

– Мне нужно идти, - сказал он.
– Осведомитель сказал, что раздобыл какие-то сногсшибательные сведения.

После его ухода Джорджина воспроизвела магнитофонную запись. Ей до сих пор не верилось в обвинения, которые выдвинул Лес. Дугласа Холлоуэя она знала уже много лет. Да, характер у него был сложный, порой и сам он бывал к ней несправедлив, но вот в бесчестности его ещё никто не упрекал. Что ж, придется ему все рассказать, решила Джорджина. Позвонив по его телефону, она сообщила автоответчику, что должна срочно увидеться с Дугласом первым же делом с утра.

Зазвонил телефон на её столе. Джорджина сняла трубку. Звонил Майк.

– Встретимся в "Последнем шансе", - заговорщическим тоном предложил он.
– Прямо сейчас. Дело не терпит отлагательства.

– Но я уже собралась домой, - запротестовала Джорджина.
– Может, по телефону обсудим?

– Нет, - отрезал он, и послышались короткие гудки.

На Майка это не похоже, подумала Джорджина, укладывая в кейс бумаги. Бар "Последний шанс" располагался за ближайшим углом от здания "Трибьюн". Майк сидел за столом, потягивая пиво, а напротив стоял бокал с шардонне, которое он заказал для нее.

– Ну, что за тайны мадридского двора?
– полюбопытствовала Джорджина, присаживаясь.

– Боюсь, что радости они тебе не доставят, - серьезно сообщил Майк. Мой осведомитель, бывший полицейский, сказал, что... Это вовсе не для газеты, Джорджи. Информация обошлась мне в круглую сумму, но ты согласишься - овчинка выделки стоила.

– Выкладывай же!
– нетерпеливо потребовала Джорджина.
– Не тяни кота за хвост.

– За тобой установлена круглосуточная слежка, - прошептал Майк, осмотревшись по сторонам.
– Частный сыщик следит за каждым твоим шагом. Вот почему я не хотел говорить об этом по телефону. Тем более что и разговоры твои, судя по всему, прослушивают.