– Они могли быть сфабрикованы, - запинаясь, пробормотал Дуглас.

– Кстати говоря, пока мы тут обсуждаем Купера, - продолжил Мейтсон, а мне стало известно о том, что вы уже стоите на пороге заключения ещё одной сделки. Я имею в виду слияние группы "Трибьюн" с телекомпанией "Фостерс", результатом которой должно стать создание новой компании под названием "Фостерс Коммюникейшнз".

Господи, а это они откуда узнали? Тем более - Мейтсон.

– Я не отрицаю, что вел переговоры с руководством "Фостерс", - признал Дуглас.
– И я никогда не скрывал от вас своего желания усовершенствовать нашу компанию, расширив сферу её деятельности в области средств массовой информации. И вы это поддерживали. Мы неоднократно обсуждали эту проблему здесь, за этим самым столом.

– В самых общих словах - да, Дуглас, - сказал сэр Филип.
– Однако ничего конкретного вы нам не сообщали. На мой взгляд, проводя сепаратные переговоры, которые уже близки к завершению, вы существенно превысили собственные полномочия. Если, конечно, содержащиеся здесь сведения верны. Он извлек из коричневого конверта какой-то документ и протянул Дугласу. Вот, взгляните, и ответьте, правда ли это.

Дуглас с изумлением уставился на копию детализированного финансового плана сделки, который он сам вручил Стэнли Биллмору всего неделю назад.

– Сейчас я не готов ответить на этот вопрос, - выдавил Дуглас.
– Но обязуюсь во всем разобраться и к концу дня посвятить членов Совета в содержание этих документов.

– Нет, Дуглас, так не пойдет, - жестко ответил председатель.
– Но если вы не готовы сейчас ответить на простой вопрос, подлинный ли это документ, то скажите хотя бы вот что. Верно ли я понимаю, что в случае реализации изложенного здесь плана по слиянию двух компаний, половина присутствующих здесь членов Совета директоров лишится своих должностей? И что вы рассчитывали занять кресло генерального директора компании "Фостерс Коммюникейшнз"?

Дуглас промолчал. Невероятно, но им и это было известно.

– Так правда это?
– настаивал председатель.

И снова Дуглас не ответил. Он чувствовал, что неудержимо идет ко дну. И выплыть из пучины ем уже не удастся. Кто-то, судя по всему, не пожалел усилий, чтобы вырыть ему могилу поглубже. Поток его мыслей прервал резкий женский голос.

– Дуглас, я хочу спросить вас о другом, - сказала Сара Бофорд, одна из тех, кто точно не оказался бы у руля новой компании.
– Сегодня мы собирались обсуждать ваши предложения по сокращению штатов. Лично я всегда была против, но дело не в этом. Скажите, почему вы готовы лишить работы сотню с лишним сотрудников со средним окладом 35 тысяч фунтов в год, но при этом продолжаете содержать в штате "Санди Трибьюн" свою родственницу, которой платите в четыре раза больше?

Дуглас так и подскочил на стуле. А уж это, черт побери, они откуда узнали? Он беспомощно взглянул на Приста, затем перевел взгляд на председателя.

– Что здесь происходит, черт побери?
– голос Дугласа дрогнул.
– Это даже не допрос, это - испанская инквизиция. Откуда у вас все эти сведения? Я требую ответа! Я должен это знать! Я настаиваю!
– С каждым словом голос его все поднимался, и в самом конце сорвался на визг.

– Вы не имеете права настаивать на чем-либо, - отрезал председатель. Отвечайте на вопрос.

– Эти выплаты не имеют ко мне никакого отношения. Материалы заказывают главреды "Дейли" и "Санди Трибьюн". Если кто и несет за это ответственность, так это Джорджина, в штате которой состоит Ребекка.
– В следующее мгновение Дуглас осознал, что в попытке выгородить себя только что предал Джорджину.

– Как кстати для вас, что главный редактор "Санди" ещё не вернулась из дальней командировки, - ядовито прокомментировал его ответ сэр Филип.

– Да все это совершенно не важно, - в отчаянии заговорил Дуглас, пытаясь перевести заседание в спасительное для него русло.
– Самое главное для нас сейчас - придумать, как защитить репутацию компании, в свете разоблачений Купера. Мы должны немедленно опубликовать обличающий его материал и окончательно от него откреститься...

– Боюсь, Дуглас, что это ещё не все, - жестко оборвал его председатель.
– Вы должны дать ответ ещё на один вопрос. Насколько мне известно, некоторое время назад "Санди Трибьюн" собиралась опубликовать статью, разоблачающую Тони Блейкхерста, нового министра транспорта и охраны окружающей среды. Вы можете объяснить нам, почему статья так и не увидела света?

– А почему вы меня об этом спрашиваете?
– переспросил Дуглас, окончательно сбитый с толку.
– Тут никакого секрета нет. Статья не вышла, потому что нам не хватало доказательств. Не хватало только, чтобы ещё одной из наших газет пришлось уплатить бешеные деньги в качестве возмещения морального ущерба. А с теми фактами, которыми мы располагали, на благоприятный исход суда нечего было и надеяться.

– Значит, отказ от публикации никак не был связан со звонком Леса Стрейнджлава, вашего друга, Джорджине? Насколько я знаю, Лес пригрозил ей, что в случае публикации, министр, располагающий кое-какими уличающими вас сведениями, в свою очередь, выведет вас на чистую воду. Это так?

Перед глазами Дугласа поплыли красные круги.

– Это просто чудовищно!
– вскричал он.
– Да, Лес Стрейнджлав звонил Джорджине, и он действительно грозил мне разоблачениями. Однако я на шантаж не поддался и сказал Джорджине, что мне скрывать нечего. О моих отношениях с Бекки и так уже знали многие, а деловая моя репутация всегда была безупречна. И я дал ей согласие на публикацию.