Ухналь начальственно строго выслушал ее, уточнил кое-какие подробности, чтобы не ударить лицом в грязь перед Бугаем.

– Спасибо, Ганна, - поблагодарил он и, понимая своим тугим умом, что этого мало, добавил: - Ненька Украина тебя не забуде.

Поплевал на пальцы, принялся натягивать сапоги.

Чуб упал на лоб. Ганна, сжав сцепленными руками колени и упершись в них подбородком, страдающими глазами наблюдала за всеми неторопливыми движениями парня, разбудившего ее чувства.

– Чего так на мене дивишься?
– спросил Ухналь.

– Жалию тебе...

– Жалиешь?
– Ухналь невесело оскалился.
– Дарма*. Ще не скоро с меня холодец зварють.

_______________

* Напрасно (укр.).

– Який холодец?
– переспросила Ганна.

– Як с того прикордонника...
– И он рассказал о страшном событии в селе Крайний Кут, рассказал без насмешек, горько, с длинными паузами.

– Ой, живодеры, живодеры, - только и могла вымолвить она побелевшими губами, - буде вам видплата...

– Я тут ни при чем, - оправдывался Ухналь.
– Мы подъехали, колы его уже варили... Моей вины там нема, Ганна.

Ухналь посматривал на Ганну с просыпавшимся в нем плотоядным интересом. Вот она - близко: протяни руку, достанешь, пусть зареванная, тем лучше, ослабевшая. Не для того добирался он крутыми тропами до Богатина, чтобы затевать панихидные речи.

По-звериному легко бросился он к Ганне, схватил ее за шею - лопнула нитка с монистами, и посыпались в солому бусинки.

Ганна двумя кулаками ударила его в подбородок, выскользнула из его цепких рук.

– В другой раз приготовлю для тебя шило!..
– крикнула она.

Щели в двери сарая пропускали свет, и солнечные блики играли на ее смуглой запотевшей коже.

Ухналь втянул ноздрями воздух.

– Щука ты! Тебя треба брать за жабры...

– Ты и так монисты порвал...

– Монисты?
– Ухналь отыскал несколько блестящих горошинок, покатал их на ладони.
– Другой раз привезу монисты разве такие...

– Зарежешь кого?

– А що? И зарежу...

– Бандит ты!
– горько и зло вымолвила Ганна.
– Натуральный бандит. Нема в тебе просвета, Ухналь.

– Ну, ну, а то...

– Що то?
– дерзко ответила Ганна.
– За то самое будешь держать ответ перед "эсбистами". Спробуй тронь...

– Ладно, завянь-трава. И пошутковать нельзя.
– Ухналь встал, потянулся до хруста в костях.
– За тебя могу принять сто пуль в седьмой позвонок, як каже наш батько. Гуляй без меня...
– Ухналь приблизился к ней и, легко задев плечом, осторожно выглянул на волю.

– Ты що?
– с беспокойством спросила Ганна, поняв его намерение.

– Пойду.

– Днем?

– Раз ты такая...
– Он досадливо отмахнулся, и Ганна почувствовала тоску в его словах.
– Хай причешуть мени чубчик в обратную сторону... До зустричи, Ганна!

Глава шестая

Начальник отделения разведки отряда майор Андрей Иванович Муравьев имел опыт чекистской работы. В пограничные войска по охране армейского тыла его послали еще в январе сорок четвертого. Работник "смертна" Муравьев вел борьбу с внешней агентурой противника, с тонкими и как бы скользящими диверсиями новой фазы тайной войны.

Теперь никто из врагов на свой страх и риск не лез на рожон. За каждым шпионом, бандитским формированием, за политическими краснобаями стояли реальные покровители.

Украина, а тем более ее западная часть, лежавшая на гребне политического водораздела, не могла по ходу исторических событий остаться без внимания со стороны бежавших за границу вожаков националистического "руху".

Была изменена историческая судьба народов бывшей Российской империи. Свобода, равенство и братство относились в равной мере ко всем нациям, большим и малым. Разве не совместными усилиями русских, украинцев и других народов Советской страны были разбиты внутренние и внешние враги, завоевана социальная и национальная свобода, ликвидированы эксплуататоры, разгромлены или вышвырнуты вон так называемые самостийники-гетманцы, петлюровцы и им подобная нечисть?

Как точно понимал политическое положение Ленин, зорко заглядывая вперед, с кристальной ясностью, не оставляя никаких лазеек для кривотолков: "При едином действии пролетариев великорусских и украинских свободная Украина в о з м о ж н а, без такого единства о ней не может быть и речи".

Иностранные разведки были подлинными хозяевами украинских буржуазных националистов, направляя по своему усмотрению их деятельность, финансируя крупными ассигнованиями, создавая те или иные организации и подбирая их вожаков, целиком купленных ими, растленных субъектов, авантюристов, лишенных чести, совести и чувства национального достоинства, то есть того чувства, во имя которого они якобы боролись.