– Що? Усе, що треба, товарищ Устя Кавунец.

Устя вгляделась в металлически твердое и тщательно выбритое лицо Зацепы, тоже по-своему оценила его достоинства: молодость, энергичные манеры, рост - повыше Жорика. Присела на подоконник, прихватила одну косичку, рассмотрела бантик.

– Нема ничего от Галайды?

– Да ты откуда знаешь?
– удивился Зацепа.

– Ох ты, странный. По твоим очам бачу!

– Пока ничего утешительного.

Устя вздохнула, поправила ремень, кобуру.

– Треба хитро ловить Капута.

– Как хитро?
– спросил Зацепа.

– Его не учить - ученый, - кивнула в сторону Кутая.
– Хай Жорик, он знае, як. Треба узнать, кто в Скумырде своя людина Капута... Ось так, старший лейтенант.
– Устя шмыгнула носиком.
– Що у тебя, чай?

– Чай.

– Можно, налью?

– Я сам налью. Извини, не догадался.
– Зацепа пополоскал чашку, подал.

Устя прихлебнула, взглянула на Зацепу, спросила:

– Ну и як?

– У нас задача, ты ее сама поставила, Устя, брать Капута...

– Давай команду!

– Команду дадим, но не тебе.

– Понимаю...

– А раз понимаешь, иди, Устенька, отдыхай, - с твердостью в голосе посоветовал Зацепа.

– С чего мени отдыхать?
– Она прищурила глаза.
– Що, на мени... пахали?

– Такой приказ, нарушать его не будем, - сказал Зацепа.
– На операцию выйдет группа Кутая. Видишь, к твоей рекомендации прислушались. А тебе...
– Зацепа помедлил, умаслил свои глаза, произнес вкрадчиво: Придется перебыть на заставе. Мы не хотим тобой рисковать Устенька.

– Цаца?
– Устя весело подморгнула, осталась довольна.

– Цаца не цаца, а в расход не дадим.

– Да? За що ж?
– еще более игриво спросила девушка.

– Любим тебя, Устя.
– Зацепа привстал, раскланялся.

– Уж и любите?
– Устя усмехнулась краешком губ, обратилась к Кутаю в мгновенно изменившемся, деловом тоне: - Капут объявился в урочище у Хмельки. Грицька ще раз спытаешь. Только Капута брать треба в Скумырде. У Хмельки с ним не берись. Там его не возьмешь... Там ему каждая глудка помогае... Вин лесовый зверюга...
– Дав еще кое-какие советы, Устя ушла.

– Как весенняя хмарочка, - сказал Зацепа мечтательно.
– Если сказать откровенно, завидую тебе... Как она мило называет тебя - Жорик. Воюешь, рискуешь жизнью, но и одновременно обретаешь свое личное счастье, строишь судьбу...

– Кто вам мешает строить?
– незлобно огрызнулся Кутай, отвергавший все эти холостяцкие разговорчики.

– Мешает? Таких, как Устя, единицы, а нас много...
– Зацепа хлопнул Кутая по крутому плечу, легонько подтолкнул к двери.
– Иди! Пора, пора, трубят рога! Капут - серьезная фигура. С ним надо разговаривать на "вы". Его в примитивный силок не заманишь. И обычным прочесом не изловишь...

– Ты что, запугиваешь?
– спросил Кутай.
– Я не люблю перед делом лишних разговоров.

Зацепа перебил Кутая, готового уже взорваться, сказал тепло, по-товарищески:

– Не пойми меня превратно. Ты сам замечаешь: чем дальше, тем борьба с бандеровщиной становится сложнее. Нынче они хитрые стали, но и мы повзрослели. Ненависть накалилась, столкнулись грудью обе стороны. Вот почему и беспокоюсь, Жора. Ты для меня больше чем брат... Кровному родству далеко до родства, скрепленного совместно пролитой кровью...

– Ну, спасибо, - растроганно ответил Кутай, выслушав Зацепу, и в хорошем настроении ушел готовиться к действительно трудному заданию: предстояло ловить самого Капута.

Большое значение имеет подбор боевой группы: малейший просчет часто приводит к провалам и нередко завершается лишней кровью. Кутай остановил выбор на своих неизменных помощниках - на Сушняке и Денисове, понимавших его с полуслова. К ним присоединили проверенных на трудных заданиях Сидоренко и Займака. Кутай решил собрать их, проинструктировать, вместе с ними обсудить предстоящую операцию. Решено было отправляться в двадцать три пятнадцать.

В столь точно определенное время выехать им не удалось. Звонком из штаба приказали задержаться: нарочный должен был доставить дополнительные указания.

– Мои предположения подтверждаются, - сказал Зацепа.
– Сверху тоже обмозговывают "капкан". Капут - соратник Луня!
– Зацепа поднял палец, причмокнул губами.
– Такая, казалось бы, локальная операция, а равняется хорошему бою, уверяю тебя. Да, да, не притворяйся, ты и сам отлично понимаешь...

– Понимаю, еще бы, - согласился Кутай.
– Только и ты должен понять, что я любую операцию готовлю, как готовят хороший бой.