Джон сказал - и сразу понял, что так оно и будет:

– Вы победите на выборах, господин губернатор. Эти слова, по крайней мере, остановили дальнейшее нарастание губернаторского гнева. Он откинулся на спинку кресла и даже натужно улыбнулся.

– Значит, вы признаете это.

– Но выиграете... и будете пребывать у власти... как кто? Кем вы будете? Кого выберут люди?
– Джон снова сел, размышлГя вслух: - Школа Адама Брайанта отмежевалась от смерти Хиллари Слэйтер, но... и что? Стали ли они теперь лучше? Стали ли они более человечными, более добродетельными, оттого что обманули других? Врач, фальсифицировавший свидетельство о смерти, вышел сухим из воды и продолжает практиковать, но... и что? Что он выиграл такого, ради чего стоило бы жить дальше? У него не осталось правдивости. Не осталось достоинства. Не осталось чести.

А женщины? Сейчас они имеют право выбора, но все же... смогут ли они понять, что их собственные жизни святы, если жизнь как таковая уже не свята? Джон посмотрел на губернатора в упор.
– Но точно так же, как все, они уцелели и продолжают жить, много потеряв против прежнего... мы - вы, Брюверы, все мы тоже уцелели и продолжаем жить, но никто из нас не стал богаче. Просто подумайте, что мы потеряли - наши убеждения, нашу правдивость и честь, святость нашей жизни, а теперь... и наших детей.

Губернатор глубоко вздохнул, выпрямил спину и ответил:

– Но я выиграю выборы, мистер Баррет, независимо от всех ваших стараний! Это вы можете сказать в вашем сюжетике!

– Вы победите на выборах, - повторил Джон, - но с меньшим перевесом голосов, чем ожидаете.
– Потом он твердо добавил: - И вы не продержитесь на посту до конца срока.

Губернатор посмотрел смеющимся взглядом на Дэвина, который в свою очередь ответил насмешливой улыбкой.

Слэйтер с издевкой спросил:

– Это что - предсказание о судном дне из уст пророка-младшего?

Джон продолжал тихим, но твердым голосом, пристально глядя на губернатора:

– Образ рухнет, и человек, прятавшийся за ним, съежится от стыда.

И, не давая губернатору времени ответить, Джон добавил:

– А вот как вы поймете, что моими устами говорил Господь. Прежде чем вы отправитесь домой сегодня вечером, вы прольете на себя кофе.

Губернатор закатил глаза и откинулся на спинку кресла, не веря своим ушам. Мистер Дэвин громко, презрительно расхохотался. Голос Слэйтера вздрагивал от смеха, когда он спросил:

– Всего-то? Никаких молний? Никаких землетрясений? Джону пришло еще одно послание. Даже он сам удивился.

– И еще. По возвращении домой сегодня вечером вы получите в подарок пару новых кроссовок. М-м-м... темно-синего цвета.

Мистер Дэвин подошел поближе к столу, явно забавлГясь и не желая ничего пропустить.

– Господин губернатор, нам следовало организовать продажу билетов. Грандиозное представление.

– И еще, - сказал Джон, и теперь даже Мэл, оператор, подступил поближе, весь обратившись в слух.
– В среду вы обнаружите, что глава вашей администрации лгал вам.

Мистер Дэвин ни в коей мере не нашел это забавным.

– Вы говорите обо мне, Баррет? На вашем месте я был бы осторожнее.

Джон посмотрел Дэвину прямо в глаза и сказал:

– Вы не уничтожили пленку с записью звонка Шэннон Дюплиес в "службу спасения". Вы хранили ее в своем столе, надеясь использовать в будущем для усиления своей власти. Но Эд Лэйк украл кассету из вашего стола, надеясь использовать ее в своих интересах, а когда вы выгнали его, он отдал пленку моему отцу...
– Джон перевел взгляд на губернатора, - и именно так началась вся история с сюжетом.

Дэвин громко выругался, отвергая обвинение, и схватил Джона за руку.

– Довольно, приятель, убирайся отсюда!

– Подожди, Мартин!
– приказал губернатор. Дэвин остановился и вдруг широко ухмыльнулся.

– Господин губернатор, он просто чокнутый! Он мелет чистый вздор! Его нужно выдворить отсюда поскорее.

Лицо Хирама Слэйтера исказила гримаса ярости и отвращения. Он свирепо уставился на пророка и спросил:

– Что еще?

Сильными пальцами Дэвин сжимал руку Джона, готовый выдернуть его из кресла, но Джон продолжал:

– В среду вы узнаете также, что Хэйли, ваша вторая дочь, беременна.
– Джон увидел, как четырехфутовый человечек с обезумевшим от страха взглядом отскочил к столу и запрыгал, завизжал, словно взбесившийся карлик.

– Вон! Вон! Убирайся прочь от меня!

Хирам Слэйтер вскочил на ноги и пронзительно выкрикнул:

– Неслыханная наглость! Неслыханная самонадеянность! Дэвин покрепче стиснул руку Джона. Он просто ждал приказа губернатора.

– Сначала твой отец, - в бешенстве прохрипел губернатор, побагровев от ярости и трясясь всем телом.
– А теперь ты!
– Он взглянул на Дэвина. Вышвырни отсюда этого психа!