Видео. Школа Адама Брайанта, вид с улицы.

Лесли пояснила:

– Этот сюжет я помню. Его делала Джойс Петрочелли. Пока идут кадры школы, можете представить себе голос Джойс за кадром; она читала текст вроде следующего: "Учащиеся школы Адама Брайанта скорбят о смерти подруги, и всем нуждающимся оказывается психологическая поддержка..."

– Верно, я помню сюжет, - сказал Джон.
– Теперь нам нужно попробовать отыскать ту самую подругу, которая звонила в "службу спасения" - так что смотрите и слушайте внимательно.

На экране появилась симпатичная светловолосая девушка с несчастным лицом; она говорила в микрофон, видневшийся у нее под подбородком:

– Она была... она была действительно замечательная. Мне будет не хватать ее.

Джойс Петрочелли, находившаяся за кадром, спросила:

– Вас многое связывало?

– Ну, в общем...

– Это не она, - сказал Карл.

– Да, не она, - сказал Джон.

Лесли нажала клавишу быстрой перемотки вперед и держала до тех пор, пока на экране не появилось другое лицо - молодой человек. Она снова перемотала пленку до следующего лица. Молодая негритянка.

– Это так печально... мы с нетерпением ждали выпускных экзаменов... Я хочу сказать, у нее впереди была вся жизнь...
– Девушка начала плакать.

– Вряд ли это она, - сказала Лесли.

Джон посмотрел на Карла. Карл отрицательно покачал головой.

Быстрая перемотка. Круглолицая девушка с кудрявыми каштановыми волосами.

– Хиллари всегда была такая веселая. Она не заносилась и ничего такого, хотя и была дочерью губернатора - она просто вела себя, как все мы. Она была чудесная.

Не то. Быстрая перемотка.

Еще два юноши.

Потом снова девушка - с короткими белокурыми волосами, нервно ломающая пальцы.

– Ну... мы вместе с Хиллари пели в хоре, она замечательно пела...

Карл подался к экрану, и Джон тоже. На лице Лесли отразилось сомнение.

– Это просто ужасно, понимаете? Сегодня она с нами, а завтра ее нет. И просто не знаешь, что думать, что говорить...

– Нет, - сказала Лесли.

– Нет, - согласился Джон.

Но на этом запись кончалась. Они не нашли Подругу 911.

– Что еще?
– спросил Джон.

– Еще три пленки, - сказала Лесли.
– Я достала наш сюжет о Мемориальном фонде Хиллари Слэйтер и пару сюжетов, сделанных в дополнение к основному. М-м... вот этот о правильном хранении лекарств, а это сюжет Дэйва Николсона о том, как держать в порядке домашнюю аптечку.

Последние два Джон отмел решительным жестом.

– Нет, дополнительные сюжеты нам не нужны, если только в них не упоминается о Хиллари.

– Не упоминается. И еще я взяла...
– она посмотрела на Джона, словно спрашивая его согласия, - запись, сделанную на митинге губернатора, с твоим отцом.

Джон внутренне напрягся и сказал:

– Хорошо, прокрути ее. Может, мы сумеем понять, о чем он говорил.

Это были знакомые кадры - до боли знакомые. Вот Лесли стоит перед камерой, а на заднем плане виден Папа, возвышающийся над толпой. Лесли явно ждет реплики, после которой она должна начать свой репортаж с места события.

– Странно, правда?
– сказала Лесли.
– Я еще даже ничего не говорю, а они там на студии записывают все с самого начала. Думаю, Тине Льюис нужен был этот материал - вот и весь разговор.

Как и в тот день, Джон почувствовал острое желание выругаться, разве что теперь он постарался сдержаться. Папа говорил, но они практически не слышали слов.

– Э-э... сделай чуть погромче, пожалуйста. Лесли прибавила звук, и слова Джона Баррета -старшего стали различимы.

"...Губернатор, я прошу вас, обратитесь к своему сердцу и измените свою политику, ибо если вы этого не сделаете, Господь сделает это за вас..."

Карл, зачарованный видом и голосом старика, пророчествующего с бетонной чаши, подался вперед и напряженно всматривался в экран.

Джон смотрел на Папу совершенно новыми глазами. Внезапно он осознал, насколько он солидарен с этим маленьким человеком, с этим одиноким голосом, выступающим против толпы.

"Подобно древнему царю Навуходоносору, - говорил Папа со слезами на глазах, - вы создали свой образ, призванный увлекать людей: возвышенный образ, могучий образ, великий образ - куда более великий, чем вы сами. Но прошу вас, остерегайтесь: Господь напомнит вам, что вы вовсе не этот образ".

Джон видел реакцию толпы - враждебность, ненависть. Но Папа продолжал, он просто продолжал проповедовать с пылом отчаяния.