Он покачал головой.

– Кстати, о Дориане. Я надеялся на то, что макаронники погодят пока с нанесением удара по Пангалосу и Кворрелсу. К сожалению, мои надежды не оправдались. Шум, который поднялся вокруг этого двойного убийства, конечно, потихоньку уляжется. Но пресса что-то уж очень вцепилась в эти, как они их называют, «Убийства в Вест-Сайде». Пока что, давай-ка, не будем распространяться о нашем расследовании в отношении Мишель Асамы. Для Гран Сассо мы все еще копаем сайгонские связи Поля Молиза, как нам и было приказано. Пока ничего определенного не раскопали.

– Да, майор... Как раз вспомнил об одной сайгонской детали моей жизни. Сразу же после моей победы над Деккером, он вдруг как угорелый унесся, куда бы вы думали?.. В Японию. Я тогда обеспокоился немного. Подумал, что он поехал искать учителя по карате, который обучил бы его новой технике, с помощью которой ему удалось бы навешать мне пилюль в следующем поединке. Я стал расспрашивать об этом и кто-то сказал мне, что он поехал в Токио на встречу с девушкой. Я тогда сразу подумал о том, что это японка. Мне сказали, какие примерно места он будет посещать в Токио, и тогда я догадался: это японка. Кто-то говорил, что она сама из Сайгона, но тогда меня это не интересовало и я не стал расследовать это дело дальше.

– Если человек едет в Японию, означает ли это, что он едет туда непременно встретиться с японкой?

– Вы полагаете, что он поехал на встречу с американкой? Вроде логично, только не получается. С американкой он мог встретиться на Гавайях, как делали многие солдаты. А он поехал в Японию. Это могло означать только, что его девушка...

– Японка?

– Японка.

Спарроухоук чуть подумал и потом проговорил:

– Хорошо, что ты вспомнил о такой детали, подошьем ее к общему расследованию. – Он глянул на свои часы. – Кстати, я опаздываю. Нужно проверить одну охранную систему, которую мы внедряем в одну фирму. Да, чуть не забыл! Поздравляю тебя с победой в Бостоне. Нокаут в первом раунде, я слышал. Ого-го!

Робби осклабился.

– Хотел вернуться в Нью-Йорк утренним рейсом, так что нечего было затягивать бой.

– Черт возьми, не пойму, как тебе удается все время побеждать! Одни тренировки чего стоят! Каждый день по несколько часов в течение стольких лет! С ума съехать можно. Но, похоже, все окупается. Мне кажется, ты просто не умеешь проигрывать.

– Просто я не совершаю ошибок, майор. Я никогда не забываю сделать перед поединком то, что необходимо сделать. В этом секрет успеха.

– Ага, понимаю. Дисциплина. Тренировки. Надлежащая диета. Воздержание. Это большие жертвы.

Робби шутливо отдал ему честь по-военному.

– Что делать, майор? Без всего этого нет победы.

Ле Клер нетерпеливо барабанил по поверхности своего стола пальцами обеих рук. Перед ним на стуле сидел Дориан Реймонд, который подозревался в совершении шести нераскрытых заказных убийств и работе на организованную преступность.

– Ты полицейский, – сказал он Дориану. – Так что тебе известно, по каким правилам мы тут все играем. С самого начала ты повел себя неразумно.

Заставил себя долго ждать. Отсрочки. Задержки. Апелляции. К тому же торгуешься. Не знаю, может, тебе в конце концов и повезет. Всегда можно уйти из этого кабинета на свободу.

Ле Клер откинулся на спинку своего кресла и заложил руки за голову.

– Ты мне нужен. И я заполучу тебя, не сомневайся. Неважно, сколько это займет у меня времени. Неважно, на какие жертвы мне придется ради этого пойти. Время работает не на вас, господин Реймонд. Это факт, с которым не поспоришь.

Дориан смотрел в потолок.

– Может, сразу зачтете обвинение?

– Ага, молодец! Какой молодец!

Дориан прекрасно знал, что конкретных обвинений ему предъявить сейчас не смогут. Слишком мало улик. Он пришел в кабинет федерального прокурора на разговор, а не на официальный допрос.

И Деккер, который сидел в углу на кожаном диване, знал, что Дориан не дурак и понимает ситуацию. Нет улик – нет и обвинения.

Однако, Деккер также знал, что и Ле Клер не дурак. Он умел воткнуть нож в самое больное место.

– Тебя задержали у жены, – мягким, вкрадчивым голосом продолжал Ле Клер. – Неужели ваша любовь обрела вторую молодость? Поверить трудно. Мне говорили, что любовь бывает только раз...

Дориан, который уже подносил ко рту сигарету, вдруг замер. Он медленно замкнул свой тяжелый, мрачный взгляд на Ле Клере, затем перевел глаза на Деккера. Потом снова на сигарету. Он прикурил, глубоко затянулся и выпустил дым из ноздрей двумя струйками. Он сел поудобнее на стул, скрестив ноги и сложив руки на груди. Внешне был абсолютно спокоен.

Но Ле Клера не проведешь. Прокурор знал, что попал в десятку своим намеком. Теперь Дориан насторожился.

– Я могу посадить твою женушку в тюрягу, – прямо сказал Ле Клер.