Спарроухоук хмыкнул и поднял вверх указательный палец.

– Вот, Робби! Вот вопрос вопросов! Ну-ка, прокрути свою память назад, старик. Припоминаешь машину, которая подъезжала было к вилле, а после крика Чихары быстро скрылась? Помнишь наши попытки дознаться у господина Чихары, кому это он подал предупредительный сигнал?

Робби ухмыльнулся.

– О, да! Еще как помню! Вы тогда решили было проткнуть ему яйца пистолетом, стрелявшим дротиками. И машину я помню. Кто-то появился и тут же исчез, не попав в мышеловку. Но разве мы не нашли трех мертвых женщин наверху? Старуху и двух молоденьких леди?

Англичанин положил на плечо Робби свою руку.

– Да, нашли, старик. Но с чего это мы вдруг решили, что перед нами семья Чихары в полном составе? Это было логично предположить и мы, предположив, ничего не стали проверять. А стоило проверить... Возможно, тогда мы бы отнюдь не благодушествовали все эти шесть лет.

Робби даже потряс головой, словно хотел отделаться от наваждения.

Спарроухоук хлопнул в ладоши.

– Итак, что мы имеем? Банду из отставных пилотов-камикадзе, которым повезло остаться во время войны в живых, у которых сегодня есть все, что нужно хорошему человеку, – деньги, власть, влияние, – и которые, по моим прикидкам, полны желания оказать действенную поддержку дочери или родственнице своего бывшего собрата по оружию. Банкиры дают деньги, а джентльмен из разведки дает то, что мы привыкли считать самой ценной вещью на свете, – информацию.

– Постойте, майор... Вроде бы Чихара успел выслать из страны черт знает какое количество алмазов за несколько недель до падения Сайгона? Мы перехватили только хвост этой сверкающей кометы.

– Как раз к этому я сейчас и подхожу. Согласно данным, полученным нашими зарубежными экспертами, оба банкира и господин Ишино были компаньонами Чихары в то время, когда он орудовал в Юго-Восточной Азии. А Ишино конкретно проворачивал для Чихары сделки с алмазами в протяжении всего времени. Банкиры оперировали с наличностью Чихары, его инвестициями, заемами и, – я абсолютно уверен в этом, – сделали на всем этом очень приличные капиталы. Так что, старина, если мисс Мишель Асама и испытывает какие-то проблемы, то только не с деньгами.

– Майор, как насчет того, чтобы прощупать тех ребят, которые работают на нее в алмазной компании. Как ее бишь?.. «Пантеон»?

– Уже сделано. Два члена совета директоров являются близкими родственниками уже почивших в бозе бойцов «Джинраи Бугаи».

Робби хихикнул.

– Против нас работают серьезные ребята...

– На мой взгляд, наибольшую опасность для нас представляют не мужчины, а сама мисс Асама. Все указывает на то, что наша молодая леди всерьез настроена на то, чтобы сравнять счет за то, что произошло тогда с ее папашей в Сайгоне. Если она и не является членом клана самураев, а просто возомнила себя самураем, нам от этого не станет легче.

Робби коснулся золотой серьги в ухе.

– Только прикажите, майор. Лично я бы очень рекомендовал ей удовольствоваться смертью Поля Молиза и на этом подбить бабки. Если она полагает, что останавливаться еще рано... Что ж, тем хуже для нее.

– Она не остановится. Мы ведь знаем ее происхождение. Ты-то уж должен понимать такие вещи, специалист! У нее долг. Обязательства. Святая вещь, что ты хочешь? Или она выполнит свой долг или погибнет на этом пути.

– Умирать за какие-то там понятия, обозначающиеся четырьмя буквами, это просто глупо. Это ее нисколько не возвышает. Все остается на своих местах. За исключением того, что из разряда живых людей, она переходит в разряд разлагающихся трупов. Все.

Спарроухоук вытащил из пачки одну турецкую сигарету.

– Боюсь, не все так просто, Робби. Этих людей нельзя недооценивать.

– А где сейчас эта Мишель, как там ее по-настоящему?

– В Амстердаме. Насколько мне известно, осуществляет алмазные сделки с господином Ишино. Наблюдение за ней организовано в течение двадцати четырех часов в сутки. Вот-вот улетит в Париж, но и там ее встретят наши люди, я уже распорядился. Там готовы. В Лондоне ни за что уцепиться не удалось. Она очень аккуратна. В Амстердаме пока тоже у нее все гладко. Посещает алмазные ярмарки. Покупает главным образом уже отшлифованные камни. За три дня потратила больше миллиона долларов. У нее очень хороший вкус и наметанный глаз, как меня уверяли.

– Она что, таскает за собой чемоданы с деньгами?

– Алмазный бизнес основан на доверии. Ты покупаешь и забираешь товар. О дне оплаты договариваетесь позже. Если в назначенный срок продавец не получил твоих денег, твое доброе имя окунают в парашу. Если тебя уличат в мошенничестве или если ты обанкротишься, алмазный мир узнает об этом едва ли не раньше тебя самого. Ты будешь пожизненно отстранен от всех торговых дел. Правда, если рассчитаешься с долгами, еще можешь вернуться в люди. Но даже после этого многие ярмарки будут для тебя закрыты. Это очень строгий бизнес. Здесь работают железные законы. Или ты их исполняешь, или... увы.

Робби выслушал и сказал:

– Чем она занимается в свое свободное время?

– В Лондоне ничем не занималась. В Амстердаме постоянно гостит у господина Ишино, общается с членами его семьи. Ни в чем «таком» не замечена, если ты на это намекаешь.

– Значит от Деккера и Дориана держится на расстоянии и даже не пытается пока выйти на кого-нибудь из них?

Спарроухоук провел рукой по своим посеребренным сединой волосам.

– Так, хорошо что ты напомнил. Есть обстоятельство, на которое нам необходимо обратить пристальное внимание. Мишель Асама и детектив сержант Манфред Деккер. Когда они «состыковались» и где? С Деккером она смотрелась бы, если честно, много естественней, чем с бедолагой Дорианом.