– Чего тебе, спрашиваю? Валиум сойдет? Соображай скорей, не тяни резину.

– Зачем? Мне... не надо. - Стив топтался на месте, недоуменно косясь на Анжелу.

Она неуверенно шагнула вперед:

– Его... м-м-м... осмотреть нужно, доктор. Так положено при поступлении, помните?

Доктор Голдберг неожиданно развеселился.

– Ха-ха-ха, - загоготал он, промокая глаза. - Прелестно. Осмотреть, значит, нужно? А кого не нужно? - Вернув на лицо приличествующую эскулапу серьезность, Голдберг черканул что-то на бланке. - Валиум так валиум. Держи, - он протянул рецепт Стиву. - Не глотай все сразу. Счеты с жизнью сведешь в другой раз. Следующий!

Понятно. На сей раз сестре Кармел консультация не светит - доктор не в настроении. Крайне редко, но он бывал приветлив с клиентами из приюта, вниманием и обходительностью едва ли не доводя их до слез. Однако гораздо чаще насмехался, развлекаясь за их счет. Но случались и такие дни, как сегодня, когда доктор Голдберг брезгливо морщился и скрипел зубами при виде очередного пациента. Не тот у него нынче настрой, чтобы сострадать стонам этого жалкого одноногого инвалида... откуда он там? Из Уэльса? Плевать. Ясно, что из какой-нибудь дыры. Голдберг оборвал хныканье калеки о том, какая у него бывает острая - или, скорее, тупая - боль в культе, когда он...

– Промедол?

– Да, док, спасибо. - "Уэльс" уковылял за ширму.

– Вы еще здесь?

Анжела вспыхнула, как от оплеухи.

– Доктор Голдберг, правила приюта вам известны. Я вынуждена настаивать, чтобы вы все-таки осмотрели Стива. Пожалуйста, - добавила она, ненавидя себя за этот просительный тон. Без Голд-берга никуда, а подхалимаж он ценит.

– Святые небеса, - процедил доктор. - Ладно, раздевайся, парень. - Он повел бровью в сторону Анжелы. - Желаете присутствовать, сестра?

Подбодрив Стива улыбкой, Анжела выскользнула в приемную, где была встречена вопросительным взглядом Кармел. За ширмой началась знакомая процедура обращения пациента:

– Ну ты, атеист хренов, слушай сюда: если Бог на свете есть, то это Я! Наклонись.

– Ой... - шепнула Кармел. - Он сегодня не в настроении. Наверное, мне не стоит беспокоить его своей ногой.

– Мудрое решение, сестра, - согласилась Анжела.

Остальные подопечные терпеливо ждали, раскачиваясь на стульях и изучая закопченный табачным дымом потолок. Внезапно из кабинета понеслись звуки, далекие от привычных, - вопль, глухой удар и, наконец, рев доктора Голдберга. Через миг выскочил Стив в расстегнутых штанах, которые он лихорадочно пытался застегнуть на ходу. Лицо его приобрело оттенок смородинового варенья. Яростно фыркнув, парень мотнул бритой головой и вылетел на улицу. В приемную вывалился доктор Голдберг.

– Не будете ли вы так любезны, - загундосил он, стискивая окровавленный нос, - на будущее попросить вашу атаманшу не требовать от меня осмотра заднего прохода? Какого хрена ее волнует геморрой этих чертовых горемык?

– Не знаю, что и сказать, доктор, - нежно ответила Анжела. - Матушка Мэри Маргарет всегда говорит, что болезнь нужно начинать лечить изнутри, а симптомы сами исчезнут. Вы так и поступаете, верно? Только наоборот. Знаете, на вашем месте я бы приложила к носу лед. - Она повернулась к двери, не забыв подмигнуть сестре Кармел, ожесточенно посасывающей лимонный леденец. Крохотные ножки Кармел жили своей жизнью, отплясывая джигу на линолеуме приемной.

К их появлению Стив слегка остыл. Вымеривал шагами тротуар перед кабинетом, плевался и колотил себя по голому черепу, но при виде Анжелы кивнул и молча зашагал рядом. Закашлявшись, она отметила, что Стив притормозил в ожидании. Ого. У нее появился рыцарь. Приятно, что и говорить. Анжела улыбнулась парню, и ей отплатили кривоватой, неуверенной, но тоже почти улыбкой.

Как только они добрались до приюта и Стив отправился к себе, Анжела поймала сухонькую ладошку сестры Кармел. Против ее собственной воли в голосе зазвенели отчаянные нотки:

– Скажите, сестра, неужели у вас никогда не бывает сомнений?

Кармел звучно причмокнула.

– Что ты имеешь в виду, детка? - уточнила она, опуская глаза, временами светившиеся ошеломляющей проницательностью. - Призвание монахини или веру в Господа?

– Все! - выпалила Анжела и замялась. - Хотя... нет, я не о вере хотела спросить. Сама не знаю, что я имела в виду. Просто... иногда удивляюсь, отчего все люди такие разные? Что их делает такими, какие они есть? Вот доктор Голдберг, к примеру, или Стив. Или мой дядюшка Майки.

Старая монахиня в замешательстве теребила чепец.

– Вот какое дело... Не могу я тебе ответить, детка. Не знаю. О-о-о! Она просияла. - У меня есть пакетик замороженных жженых сахарков. Хочешь?

– С удовольствием, - улыбнулась Анжела. Бок о бок они пошли по длинному темному коридору.

– Думаю, Господь наш к этому руку приложил, детка.

– Да? В таком случае с чувством юмора у него все в порядке, сестра Кармел.

– И то правда. Смеется день и ночь. - Кармел лизнула клейкую сторону "святой картинки" и на-шлепнула на стену.