— Что это? — шепнула Коилла, указывая на силуэты впереди.

Силуэты быстро двигались.

— Небось, Уни, — сплюнул Хаскер. — Чертова погода! Ни зги ни видать.

— Они, похоже, безлошадные, — удивленно заметил Джап.

— Отлично! — сказал Хаскер. — Этим ублюдкам полезно потаскаться под дождем, который они принесли на нашу землю. Пусть хоть один попадется мне, прикончу на месте. Всех поприканчиваю.

— У нас нет на это времени, — напомнил Страйк.

Наконец они взобрались на гребень и вновь оседлали лошадей. Трусцой доскакали до места, где обнажилась каменная порода.

Страйк резко натянул поводья.

Спотыкаясь, дорогу переходили человек двадцать из армии Хоброу, но драться они были не в состоянии. С мечами наголо, они попятились и скрылись за истекающими водой кустами. Отряд галопом проскакал своей дорогой.

Враги выползали изо всех щелей, и Росомахи держали ухо востро. Чем дальше они продвигались, тем чаще им попадались утратившие всякий боевой дух хранители. Пару раз Джап, выступая в роли передового разведчика, предупреждал о том, что на дороге орки, и Росомахи прятались в укрытии. Но принадлежали ли эти орки к отряду Кренада или были верными слугами Дженнесты, определить не представлялось возможным.

Наконец, когда день перешел в серые сумерки, Страйк натянул поводья. Похоже, они сбросили все хвосты и оказались так далеко, что всякая погоня должна была отстать. Впереди темной полосой на горизонте вырисовывался Дроганский лес. Сквозь облака сочился выморочный свет бледной луны.

Не рискуя разводить костры, да и не находя ничего, что могло бы подойти в качестве топлива, Росомахи легли отдохнуть. Вскоре окрестности огласились храпом. Время от времени слышался хлопок, которым орк во сне пытался убить назойливо гудящее насекомое, но более крупных существ в поле зрения часовых не показывалось.

Страйку не удалось задремать, и он отправился к заливу. Некоторое время посидел на берегу, бросая в воду камешки. За шумом воды он не услышал, как сзади подошла Коилла, и заметил ее присутствие только тогда, когда она плюхнулась рядом и обхватила колени руками.

— И что теперь, Страйк? — спросила она. — Отправимся в Дроган и опять воспользуемся гостеприимством Кеппатона?

— Может, и так. Пока не знаю.

— Куда еще можно идти, если Дженнеста прочесывает эту сторону залива?

— Однако именно туда она в первую очередь и отправится в поисках нас. Боги! Я понятия не имею, что теперь делать.

Коилла бросила камешек в воду. Он с легким всплеском ударился о воду и пошел на дно.

— Что для тебя самое важное?

— Ну, наверное, остаться живым.

— А как насчет звезд? Они больше ничего не значат?

— Кто его знает? Как бы я хотел, чтобы мы вообще никогда в это не ввязывались!

В воду упали сразу два камешка. Помолчав, Коилла опять заговорила.

— Так о чем вы беседовали с Кристой, пока я находилась в храме?

— Ни о чем.

— Вы разговаривали добрых полчаса, и все ни о чем? Трудно поверить.

— Верховная жрица сказала, что я, возможно, представляю собой отклонение от нормы, — с неохотой признался Страйк.

— Что ты собой представляешь?

— В моем случае — орка, который может ощущать присутствие магии. — Вынув из мешка на поясе звезды, Страйк принялся перебрасывать их из руки в руку.

Коилла изумленно смотрела на него.

— Это ненормально. — Она спохватилась. — Прости, что я это сказала, забудь. А ты ей рассказывал про свои видения?

— Это не понадобилось. Она догадалась сама и, похоже, сочла их чем-то вроде… симптомов.

— А тебе никогда не приходило в голову, что их мог вызвать пеллюцид?

— Кристалл? Конечно, приходило. Некоторое время я вроде бы верил, что так оно и есть. Но сейчас я уверен, что это не так.

Коилла сменила тактику:

— Так что же будем делать?

— Меня самого доканывает, что я не знаю ответа.

Страйк возился со звездами.

Три из них были соединены вместе, две все еще оставались свободными.

Устав от размышлений, он со злостью кинул их в траву.

Некоторое время двое орков разглядывали головоломку, освещенную лунным светом. Ни один из них не понял, каким образом инструменты соединялись. Лучи превратили сферы в один предмет столь гладко, что это, казалось, бросало вызов всем законам природы. В образовавшемся предмете было что-то странное. Казалось, какой-то своей частью он уходит в бесконечность и исчезает там.