– Я придумал!
– решительно заявил Мики.
– Завтра мы узнаем, что здесь такое - надо только поставить миску в теплое место и дать этой гадости протухнуть.

– Прямо здесь?

– Ну зачем здесь! Вынесем в сарай. Сарай-то есть? На улице тридцать градусов, к утру протухнут, как миленькие.

Серафина достала ключ от сарая, и они поставили миску в старую тумбочку, чтобы не растащили кошки.

На улице смеркалось.

– А с этим что делать? Похоронить разве в газоне, - глядя на злосчастный палец, предложил Мики.

Так и сделали - прихватили палец бумажкой и закопали под окном - все же какая-никакая, а могилка тетушке.

Но так или иначе, а мысль о консервах из трупного мяса была столь чудовищна, что ни Мики ни Серафина не могли с нею смириться.

– Я боюсь идти домой, - захныкала Серафина.
– Как я буду теперь ночевать!

– Да, вот это история, - смущенно сказал Мики.
– Хочешь, я составлю тебе компанию? Да нет, ты не так подумала! Я могу лечь на диване или вовсе на полу...

– Ну... ну ладно...
– неуверенно согласилась Серафина.

Она улеглась на своей кровати, Мики на диване, но обоим не спалось. Серафина ворочалась, что-то сопоставляла, прикидывала.

– Мики, слушай, - приподнявшись на локте, сказала она, ведь для такого производства нужен целый арсенал.

– Ясно, нужен, - согласился Мики.
– Ну и что? Мясокомбинат рядом с кладбищем.

– Так ведь не могут же это делать у всех на виду. Где-то там подпольный цех, и вход в него со стороны крематория, сказала Серафина.

– Еще же ничего не известно!
– не соглашался Мики.

– А палец усопшей тетушки случайно оказался в консервной банке?
– желчно заметила Серафина.
– И мы все это едим!

– Ну, я не ел!
– воскликнул Мики.
– Мы уже год не покупали консервов, клянусь головой!

– И я сегодня в первый раз купила. Если бы не палец, так бы ничего не заметила, - от такой перспективы Серафина даже подпрыгнула на постели и вся передернулась, - бр-р-р!

...Утром они бросились в сарай и открыли тумбочку. На них пахнуло резким застоявшимся трупным запахом...

Эта история имела свое продолжение. До сих пор Мики и Серафина не могли решить, куда обращаться в связи с этой историей - на эту тему у них было немало споров. Этот же вопрос они обсуждали и на пляже, куда поехали в ближайшее воскресенье.

Раньше Серафина попросту игнорировала Мики, теперь же она не возражала против его общества. Сама она прекрасно знала, что тому причиной, и от этого чувствовала себя ужасной дрянью. Мики, конечно, понимал это еще лучше, но принимал все как есть.

– ...Ну так я пойду поплаваю, - сказал Мики и стал надевать водолазный костюм.
– Не скучай!

– Давай, - махнула рукой Серафина - голова ее в этот момент была занята другим.

Городская молодежь облюбовала себе пляж гораздо выше по течению реки, потому что ближе к городу воду засорял местный мясокомбинат. Мики отсутствовал где-то примерно около получаса. Внезапно подняв голову, Серафина увидела, как метрах в ста от нее из воды выскочила черная фигура и помчалась по берегу, на ходу стягивая дыхательную маску. Мики! Он плюхнулся рядом на траву и крикнул:

– Я только что видел целое кладбище скелетов на дне реки!

Немного успокоившись, он начал рассказывать. А произошло вот что.

Доплыв до поворота реки ниже по течению, Мики вдруг почувствовал сильное встречное течение - его буквально сносило к противоположному берегу. Здесь, на дне реки, была большая яма - никто тут никогда не купался. Мики стал спускаться на глубину, где течение почти не чувствовалось. Ему стало интересно, насколько глубока яма, и он начал опускаться на дно, включив перед собой подводный фонарик. Омут оказался очень глубоким. Мики и не подозревал, что в этом месте может быть такая глубина. Но все же он достиг дна и, встав на ноги, огляделся, посвечивая себе фонариком. Здесь, в яме, в тихой заводи, скопился всякий мусор, когда-либо выбрасываемый в реку, со дна поднимались сваи, разбросана была какая-то арматура. Но не это повергло в ужас храброго пловца.

На дне ямы валялось много костей разной величины и формы, полузанесенных илом и мусором. Наклонившись, Мики поднял со дна белый круглый шар - это был отполированный водой белый человеческий череп. Поискав, он нашел еще один. От страха, казалось, кровь у него стала холоднее воды в реке. Он пробкой выскочил на поверхность.

– Откуда идет течение?
– выслушав рассказ, деловито спросила Серафина.

– С берега. Явно, там сброс - труба, ну, может быть, еще что!
– Мики все еще никак не мог отдышаться, по спине его бегали мурашки.