Ни на мгновение не засомневалась Серафина в своей находке. Она знала даже историю этого характерного шрама около ногтя. Тетушка не раз рассказывала, как ей чуть не оторвало руку на фрезерном станке - чудом пострадал лишь средний палец. Но боже, как попал палец умершей тетушки в косервную банку?

Серафина смотрела то на тарелку, то на палец. Ей стало так страшно, как будто в комнату снова внесли мертвеца."Как попал тетушкин палец в банку со свининой?" - спрашивала себя Серафина и не находила ответа.

Она еще раз рассмотрела палец - сомнений не было. При жизни он принадлежал покойной тете Клаве - ее шрам, ее ноготь с белыми пятнышками... Ужас обуял Серафину - она выскочила из дома и даже не закрыла за собой дверь.

Куда бежать? В милицию? Нет, в милицию ее и хлыстом не загонишь. Серафина до тошноты боялась милиции. Это началось у нее с тех пор, когда однажды года четыре назад на танцплощадке подрались, и милиция хватала всех подряд - вернее, тех, кто, наивно не полагая за собой виныу не пожелала вовремя удрать. Прежде чем тогда Серафина успела опомниться, она угодила в машину, а потом в вытрезвитель.

Она сопротивлялась, возмущалась, но из-за этого ее только избили. Каких унижений она там наглоталась! Нет, с тех пор опорный пункт охраны порядка Серафина обходила стороной. Что если и сейчас им вздумается отправить ее в сумасшедший дом?

Вдруг Серафина вспомнила, что в записной книжке у нее есть номера телефонов подруг. Вернувшись домой, она нашла книжку - при этом старалась не смотреть на стол, где валялись жалкие останки ее покойной тетушки.

Но тщетно она набирала номер за номером - закон подлостиодной подруги не оказалось дома, второй телефон и вовсе не отвечал. Тогда Серафина набрала номер Мики - ей просто необходимо было рассказать кому-нибудь о своей ужасной находке.

На другом конце провода Мики обалдел от радости - даже мембрана, казалось, зазвенела.

– Ты где? На площади? Жди там, я сейчас приеду!
– крикнул он в трубку.

Серафина, расхаживая взад-вперед по тротуару - стоять она не могла - увидела, как Мики бегом бежит через дорогу.

– Слушай, Мики, ты покупал "мясные консервы из свинины"?
– не дав другу опомниться, страшным голосом спросила она.

– Что?
– опешил тот.
– Какие еще консервы? Шуточки шутишь?

– Какие тут шутки!
– вид у Серафины был такой озабоченный, что Мики прикусил язык.

– Ты вот таких консервов не ел?
– шепотом спросила она и вытянула из сумки вторую купленную сегоня банку, держа ее двумя пальчиками, словно какую-то гадость.

– Не ел. А что?
– Мики заметно встревожился.
– Ты ими отравилась?

– Я нашла в банке тетушкин палец, - словно о чем-то обыденном, сообщила Серафина.

Мики подпрыгнул как ужаленный.

– Ты не сошла с ума?
– в ужасе спросил он.

– С ума? Как бы не так! Он валяется на кухонном столе со шрамом у ногтя!

– Кто?

– Палец! Вот кто!

– А ну, пошли посмотрим!
– изменившимся голосом сказал Мики.

В дверь сосбственной квартиры Серафина вошла с опаской, словно там мог кто прятаться. Палец лежал на столе, консервы стояли в тарелке.

– И правда, палец!
– изумился Мики.

– Тетушкин, - уточнила Серафина.
– Видишь шрам? Производственная травма.

– А где она, твоя тетушка?
– совсем уж глупо спросил Мики.
– Ее похоронили?

– Похоронили!
– фыркнула Серафина.
– Сожгли в крематории - знаешь же, как сейчас хоронят. Гроб привозят в крематорий, опускают в бункер и...

– Нужно идти в милицию!
– заявил Мики.

– Нас упрячут в сумасшедший дом!
– крикнула Серафина.

– Но почему?
– возмутился Мики.

– Потому что смешно. Мы придем и заявим, что консервы недоброкачественны, потому что туда случайно попал палец от мертвого тела?..

Серафина вдруг запнулась и с ужасом глянула на стол мысль о том, что в тарелке консервы из ее собственной тетушки, приводила просто в ужас.

– Надо посмотреть, что в той, другой банке, - сказал Мики.

Открыли и эту банку, но ничего нового не обнаружили.

– Консервы из человечины? Не может быть!
– вслух сказал Мики.

– Из мертвечины, - добавила Серафина.
– Тебе не приходилось в последнее время покупать консервы?

– Нет, не приходилось. Их не было в магазинах, - задумался.
– Ты хочешь сказать, люди не соображают, что едят?

– Ну вряд ли здесь одна мертвечина, скорее всего, подмешали, - брезгливо разглядывая то, что лежало в тарелке, сказала Серафина.
– Попробовать-то, надо думать, мы не решимся!