И сейчас, видя, как весело она тащит Руслана к озеру пускать петарды и шутихи, Хан ещё раз глубоко вздохнул и отправился к своей невесте, которая давно ждала его и уже боялась что-нибудь не то сказать, чтобы не разозлить своего замечательного мужа Хана.

Невесте было двадцать пять лет, она закончила Плехановскую академию, но никогда и нигде не работала. Она любила тишину, жила за городом, разводила персидских кошек и занималась ими в клубе, сидела на выставках, со временем сдала на эксперта — одним словом, кошки стали её главным пристрастием и почти единственной радостью в жизни. Папа долго искал ей жениха из своих знакомых, и именно кандидатура Хана пришлась ему по душе и казалась правильным вложением денег с обеих сторон.

Хан сам нашел и очаровал Леру. Он знал о дочке одного из больших людей сферы торговли недвижимостью, знал, какая она затворница, скромница и кошатница. Но специально представляться папочке не имело смысла. Ведь успех был в естественности течения событий.

Их дачи были недалеко друг от друга, и Хан часто замечал скромную девочку на автозаправке, на пляже или же просто бредущую куда-то в задумчивости по дорожке. Остальное было делом техники. Тихая Лера влюбилась с первого взгляда.

Никто и никогда не дал бы Лере её двадцати пяти лет, таким ребенком она казалась.

«Цыпленок какой-то, — подумала Марина, когда увидела эту девочку на свадьбе, — и наивная, наверно, такая же. Хан и такую в могилу загонит… А платье у моей Каринки в сто раз красивее было, хоть это, наверно, и дороже бог знает на сколько».

На этой свадьбе ей вообще почему-то всех было жалко. И больную жену Игоря, и здоровую — Хана.

«Меня бы кто пожалел, — подумала Марина. — У них свои мужья, а у меня, кроме чужих мужей, никого. Меня-то и надо жалеть. Ишь, разжалобилась, сейчас плакать ещё начну. Что это такое? Старею я, что ли?»

Она разыскала жену Игоря и смело с ней познакомилась. А перед самым своим отъездом выудила из толпы Хана, отвела его в сторонку, сказала:

— Хан, с этого момента ты про Оксанку нашу вообще больше не помнишь. Да?

— Что «да»? — переспросил Хан.

— Ты больше не портишь девочке жизнь своим присутствием, — твердым голосом произнесла Марина. — Ты не делаешь ей больно. Не звонишь и не подаешь никаких признаков своего существования.

— У-у-у…

— Ты женат, тебя ждет счастливая жизнь. Пусть и Оксане будет хорошо. А остальные твои бабы меня не интересуют. Ну? Понял? Я тебя прошу!

— Проси! — развеселился Хан.

— Не выделывайся, — предупредила Марина. — Бог накажет.

— Я мусульманин, — весело подмигнул ей Хан. — У меня свой бог.

— водку трескаешь.

— Нам, мусульманам, не возбраняется, можно. И даже полезно…

— Я думала, с тобой можно нормально разговаривать. — Марина повернулась, чтобы уйти, но Хан поймал её за руку.

— Ладно, не буду больше её трогать. — Он заглянул Марине в лицо. Пусть мне покушать подносит, я ей на чай всегда оставлю…

— Это уж как хочешь, — кивнула Марина, едва заметно поморщившись. — А за остальное тебе моя благодарность. Вот, когда ты такой, с тобой приятно иметь дело.

— Ты меня не разводи ни на что…

— Очень надо.

— Я тоже не дурак, все понимаю. Когда меня просто просят, а когда разводят.

— Ну вот и ладно. Я рада, что ты все понимаешь, — согласилась Марина, подхватила Хана под руку, чтобы отвести к гостям. — Значит, и сейчас, и в другой раз сможем нормально договориться. Да? Мы же с тобой понимаем друг друга.

— А, Маринка, — Хан был всем доволен, — нас с тобой уже ничего не испортит!

«Это с какой стороны посмотреть», — подумала Марина.

— Ну, счастливой семейной жизни, партнер! — весело махнула она Хану рукой.

— Ох, и ядовитая ты, Маринка! — замотал головой Хан, но дурашливо привалился к ней обниматься и целоваться на прощанье.

Марина села в машину к Руслану и поехала с ним на дачу, которая тоже находилась поблизости.

Руслан места себе не находил от счастья, а Марина хотела только одного — поскорее лечь спать и закончить этот душный, суматошный и такой длинный день.

Вновь наступило лето, и Карина с годовалым Олежкой приехала пожить к своим родителям. Багажа с ней была полная машина, и родители долго с интересом рассматривали вещи, которые необходимы были для нормальной жизни современного ребенка.

Олежка быстро привык к новым бабушке и дедушке, к тому же он попал в руки к ещё очень молодым и бодрым прабабушке и прадедушке. Он, к радости всех, моментально запомнил, как кого зовут, и лепетал что-то на своем детском языке.