Весь длинный пятиэтажный дом был заселен в основном военными. Здесь до сих пор жили друзья и сослуживцы тетиного мужа, умершего восемь лет назад. Она по-прежнему дружила со многими из них, ходила в гости, гости собирались у нее, и вся одинокая жизнь тетки держалась на этом.

— Что у меня тогда останется? — пыталась объяснить она детям своего брата.

— Надо помогать молодым, — учили те. — Ну куда вам одной столько комнат? Жильцов вы не держите, только Маринка эта на шею вам села, вот и вертит, как хочет. Она сама на вашу квартиру глаз положила, вот и настраивает против переезда.

Когда тетины родственники приехали в очередной раз, Марина устроила им настоящую разборку. Сама она за тетину квартиру на улице Народного Ополчения не очень-то держалась, разве что гараж под домом был ей удобен. От метро нужно было добираться ещё и на автобусе, квартира на пятом этаже, дом «хрущевский» — уже дряхлый и течет, сантехника старая, квартира угловая и в стене трещина, так что особенным подарком тетина жилплощадь не казалась.

Марина давно бы себе квартиру сняла где-нибудь к центру поближе, и более новую и отремонтированную. И не то чтоб тетю ей было жалко, просто раз нашла коса на камень, то Марина решила отвоевать теткино право, чтоб родственники особо не зазнавались.

— Ничего у них не выйдет, — уверенно успокаивала Марина тетю Веронику, которая иногда была уже на все согласна, а иногда вдруг упиралась, и тогда ей бывало очень стыдно за себя.

— Мариночка, а может, все-таки уехать мне отсюда? — пищала замученная и нерешительная тетя. — А то я сижу тут, в своих хоромах, как собака на сене, а у них детки…

— Живите там, где вам нравится, — настаивала Марина. — А если уж на природу захочется, к маме моей поедете. Она ждет. Что, разве не так?

Двоюродная сестра, действительно, уже давно зазывала Веронику к себе. Погостить, на даче погулять, свежий воздух, да и вообще, родина.

И однажды, в разгар июльской жары и особенно частых посещений предприимчивых родственников, Марина собрала подарки, гору тетиных нарядов, альбомов с фотографиями, книг и журналов, запихала в салон противную визгливую собачку, посадила тетю в машину и повезла к родителям — до кучи.

Тетя расцвела, ударилась в воспоминания своей юности, долго благодарила Марину за такой решительный шаг и надумала остаться погостить подольше.

А Марина разогнала удивленных тетиным отсутствием родственников, наобещала им кучу жестких санкций в случае их повторных визитов с целью получения квартиры. И начала основательный ремонт, без ущерба, конечно, внутреннему интерьеру, столь приятному тетиному сердцу.

Осенью Игорь Александрович уезжал с женой и дочкой отдыхать на Кипр. Накануне их отъезда Марина заехала к ним в гости, играла с девочкой, болтала с Лизой и подоспевшим вскоре Игорем.

Отношения Марины и Игоря по-прежнему продолжались, но со временем стали ещё более интересными.

Жена Игоря Лиза очень привязалась к Марине. С трудом родив единственного ребенка, Лиза начала болеть, поэтому все свое время проводила в больницах и санаториях. Какое бы дорогое лечение ни назначалось ей, помогало оно мало. Словно жизнь надломила Лизу, погнула что-то у неё внутри, и теперь радость, мелькнув, быстро таяла в Лизиных глазах.

Игорь женился на ней, когда-то простом библиотекаре из большой библиотеки строительного управления, куда он заходил время от времени за чертежами и каталогами, давно. Лиза даже поверить не могла своему счастью и такой красивой любви, которой окружил её Игорь Александрович. Ему, уже тогда солидному и богатому, не было нужно ничего, кроме человека, как он сказал ей когда-то. И Лиза не обманула его ожиданий. Она оказалась именно такой, какой он её видел, и так за всю жизнь из Золушки в принцессу и не превратилась. Игорь гордился Лизой, как своим умным и добрым ребенком, а когда спустя несколько лет родился у них ребенок настоящий, стоивший Лизе, с её четвертой группой крови и отрицательным резусом, здоровья, Игорь старался изо всех сил, чтобы украсить Лизину жизнь. Теперь у него было словно два ребенка, а женщины так и не было. Если женщины и радовали его, то очень недолго, и только Марина, к его собственному удивлению, приятно встряхнула Игоря. Контрастная Лизе жизнерадостность, постоянное желание идти вперед, вера в себя, редкое обаяние — эти качества Марины нравились не одному ему.

Игорь вынужден был представить Марину жене как коллегу по бизнесу. И Марине совсем не хотелось думать, что чувствует проницательная Лиза. Ей безумно хотелось жить, и чужая боль волновала её меньше всего. «Сами во всем разберутся, — успокаивала она себя, — это не мое дело».

Сегодня, прощаясь, Марина поймала на себе Лизин взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Поймала и, как бы невзначай, не мигая, тоже на Лизу уставилась. Лиза, не выдержав Марининого молчаливого напора, тут же потупила глаза и защебетала о чем-то трогательном и постороннем. Это укрепило подозрения Марины. Но что это была за беда — Лиза какая-то! Пусть едет лечится, пусть там, на курорте, мужа обратно к себе заманивает. Плевать на все на это Марина хотела. У неё были свои дела и свои, очень далеко идущие планы.

По возвращении с Кипра Лизу ждала санаторная клиника в Швейцарии, а дочку школа там же. Все это стоило для Игоря, конечно, больших денег, но Марина уже все взвесила и хорошо обдумала.

И когда Игорь поехал провожать Марину (ее машина была на ремонте), Марина собралась с мыслями и начала:

— Игорь, мне нужно попросить тебя об одной важной для меня вещи.

— О какой? — Игорь знал, что Марина ничего не просила просто так, не тянула и не вымогала, пользуясь статусом любимой женщины богатого человека.