«Будет, все будет», — безмолвно говорил Игорь Александрович иногда Марине, и, казалось, она понимает его. А уж сегодня, в Маринин праздник, искусственно отдаляться смысла никакого не было, все у него и Марины должно быть замечательно, ведь для этого имелись все основания.

Поэтому Игорь Александрович ехал сейчас в сторону своей квартиры на Ленинском проспекте. В квартире этой, красивой, не очень большой, но в лучших традициях современного дизайна, никто не жил, Игорь Александрович наведывался туда время от времени, однако нечасто, и потому была квартира несколько необжитой и гулкой. Одна из форм недвижимости Игоря Александровича, не больше, но иногда такая нужная и удобная.

— Что бы ты хотела сейчас, Марина, а? — видя, как Марина сообразила, что везут её не к тете домой, а потому заметно повеселела, спросил Игорь Александрович.

— Ты отгадай. — Сегодня в ресторане Марина перешла с ним на «ты», вместо «Игоря Александровича», очень искусственного, на обращение «Игорь», которое слышать Игорю Александровичу было от Марины очень приятно.

Хотела Марина, конечно, сестре позвонить и ещё раз её поздравить. Но ей было так хорошо и лениво, а время такое позднее, что она, едва взяв трубку в руки, эту трубку отложила, счастливо прижалась к Игорю и вздохнула очень сладко.

Марина любила, когда исполнялись её желания. А уж когда они перевыполнялись, Марине казалось, что в этот момент нет на свете человека счастливее нее.

В первых числах мая у Карины совершенно благополучно родился мальчик. Недели за две до этого события приехала в Москву мама. Но особенно к Карине её не допускали. Мама Валеры хотела одна влиять на будущего внука, а потому вела себя несколько агрессивно. Сыну и мужу приходилось даже усмирять и охлаждать её ревностный пыл.

Мальчика решили назвать Олегом. Родители молодого отца, конечно, вспомнили имена всех своих родственников мужского пола, всех дедушек и знаменитых дядей, но Карина захотела назвать сына Олегом, и Валера поддержал её.

Маленький Олежка часто кричал, вид имел болезненный, врач ежедневно посещал дом. Олежку сразу окружило множество родственников, которые постоянно находились вокруг его кроватки.

— Ты что, Карина! — видя, что над ребенком так и вьются разнообразные тетечки-мотечки, вознегодовала Марина. — Вредно чужим людям на маленького смотреть!

— Еще скажи — сглазят.

— Нет, но заразу какую-нибудь надуют, если не от них он болеет и орет так. — И Марина сплюнула на всякий случай. — Не дай Бог, конечно. Они же с улицы все приходят, а там незнамо что летает. Инфекции! Сами не заразятся, а ему поймают и принесут, не заметишь как.

— Да ладно, — Карина похолодела. Она не могла запретить многочисленным радостным родственникам посещать их дом, ведь родственники тащили деньги и подарки, что всегда было приятно. Да и родители Валеры так и норовили похвастаться перед всеми своим внуком, а мнение Карины ничего не меняло в их планах.

— Что же делать? — Карина понимала, что Марина права.

— Гнать их в три шеи, — ответила Марина.

Она сама не то что боялась ребенка брать в руки, но уж больно он был ненастоящий, резиновый какой-то, и шейка такая тоненькая, вот возьмет от такой шейки головенка и оторвется. Когда он в плаче заходился и чуть ли не синел, Марине вовсе жутко становилось, в такие моменты она вообще не знала куда деться.

— Пусть подрастет малыш, тогда и таскайтесь к нам, с подарками, разумеется. Так им всем и скажи.

— Мариночка, куда ты едешь так поздно? — в очередной раз спрашивала мама, если Марина, лишь недавно пришедшая с работы, вновь собиралась, наряжалась, разговаривала по телефону и намеревалась бежать.

Мама видела в окно мужчин, которые выходили из машины, чтобы открыть её дочери дверь. Часто разных.

— Мама, я по делу, — отвечала Марина на тревожные взгляды мамы.

Приезд мамы ничего в Марининых планах не менял, она даже сильно притворяться и прятаться не собиралась.

— Ты хоть бы маму обманывала, что ли, — пыталась научить Марину наивная Карина, — а то она тут знаешь как переживает, куда ты ездишь и что с тобой происходит… Напридумывала бы чего-нибудь такого успокоительного, и мама бы не волновалась.

— Ага, сама ты у нас мастер что-нибудь придумывать, — отшучивалась Марина.

Она и так маме ничего не рассказывала и ни в коем случае не собиралась этого делать.

Это Валерина мама, с удовольствием выслушала бы какую-нибудь историю из области того, как Марина и её приятели развлекаются, а потом смачно пересказала бы у себя на работе. Там женщины тоже не хотели отставать от современной жизни, а потому их интересовало все, что происходит с другими. Это можно было примерить и на себя, осудить, посочувствовать, позавидовать, принять что-то на вооружение, рассказать с большим успехом в другой компании. У её мамы от таких рассказов просто случился бы сердечный приступ.