Для мамы это был бесспорный аргумент, она тут же перестала настаивать на том, чтобы отдать тросточку Валериному папе, даже из рук у Карины её тянуть перестала. И велела только спрятать, чтобы по квартире ничего не валялось.

А шляпка, кажется, самой маме очень понравилась (на тапочки и сумку мама претендовать не стала, тапочки были ей малы, а круглая большая сумка легкомысленного вида ну никак с круглым маминым тельцем не гармонировала). И Карина решила немедленно все припрятать, и подальше. Потому что мама лазила у них с Валерой по всем шкафам, ибо никаких секретов у детей от мамы не должно было быть.

В ресторане Марину уже ждали два гостя. Одним из них был Хан с букетом тонких бледно-голубых ирисов (Хан, пожалуй, был единственным мужчиной, который знал, какие цветы любит Марина больше всего), а второй, с огромным букетом самых разных ярких цветов, завернутых в ядовито-оранжевую бумагу с бахромистыми краями, — Андрей, владелец мебельного магазина, находившегося через несколько домов от ресторана. Хан ждал её уже давно, а вот Андрей только что пришел и был рад, что Марина появилась так скоро.

Надо ли говорить, как рада была Марина такому вниманию к дню своего рождения. Она оплатила и поставила стол в глубине ресторанного зала, где каждый мог выпить и закусить за её здоровье. И с каждым гостем она подходила к этому столику, садилась, а если гость спешил, то стоя выпивала, выслушивала поздравления и была так рада, что просто чуть до потолка не подлетала. Некоторые гости, которые или очень спешили, или стеснялись, оставляли свои подарки и открытки прямо на этом столике.

К Марининому гостевому столику официанты периодически подносили новые закуски, ставили полные бутылки взамен выпитых, потому что гости все подходили и подходили.

— Слушай, здорово ты придумала — такой столик выставить. — Даже Лариса Стожарова в этот день приехала в ресторан поздравить Марину. — Теперь так всегда можно делать. У Анатолия нашего тоже день рождения скоро, гостей понаедет пропасть, вот чтоб подходили поздравляли, когда ещё само торжество не началось. Удобно же, правда? Не забудьте сделать так же.

Уже с некоторой усталостью сели, наконец, праздновать своим ресторанным кружком в дальних комнатах «Сакунталы», приехали и те, кто сегодня не должен был работать, Марина щедро угощала всех. Но в десять часов вечера ушла из ресторана. Все помогали ей нести до машины кучу медведей и подарков, а также часть цветов, которые Марина решила взять домой.

Мобильный зазвонил, когда Марина, нагруженная мешками и букетами, поднималась на свой пятый этаж. Ей пришлось даже остановиться и сгрузить вещи на лестницу.

— Ну что, милый барашек, добрый вечер! — раздался в трубке голос Игоря Александровича. — Я еду за тобой.

— Ой, да, я быстро! — Марина заторопилась. — Вы из машины не выходите, я спущусь!

— Хорошо, — весело ответили ей на том конце линии.

На то, чтобы добежать до квартиры, принять душ, переодеться и привести себя в порядок, Марине оставалось всего двадцать минут.

…— Ну что же мы раньше-то все никак? — устраиваясь поудобнее в объятиях Игоря, говорила Марина.

— Ты — я не знаю почему, — улыбаясь, ответил ей Игорь, — а мне просто ну совершенно некогда было, веришь?

Долго сидеть в ресторане они не стали, Марина уже просто видеть не могла ни шампанское, ни что-либо покрепче, ни любые другие угощения — что фрукты, что торты, поэтому Игорь Александрович предложил ехать домой.

Услышав это, Марина вначале даже испугалась. Как, он отвезет её домой, попрощается, как обычно, — и все? Марина не хотела сейчас домой. Ей хотелось продолжения своего праздника, как уже давно придумала и много раз прокручивала мысленно, дополняя этот план все новыми подробностями.

Но с Арбата машина направилась совершенно не в сторону Марининого дома.

— Покатаемся? — спросила Марина.

— Покатаемся, — ответил Игорь Александрович и хитро посмотрел на Марину.

— Потом куда?

— Куда ты хочешь?

— Ну, так не честно, — Марина отвернулась и закрыла лицо шарфом, пряча улыбку.

— Почему не честно?

— Подначивать.

— Ничего подобного. Никто никого и не собирается подначивать. — Сделал глупое лицо Игорь Александрович. — Я простой и наивный деревенский парень, что говорю, то и думаю. То есть что думаю, то и спрашиваю. Во.

— Ага, ага, все тут же побежали верить!

— Что? — Игорю Александровичу очень нравилось играть с Мариной.

«Что-то выйдет из этой девочки? — задавался порой он вопросом. — Она должна далеко пойти, раз такая умница. А мы поможем».

Он и не собирался её содержать, Марина на это ни за что не согласилась бы: во-первых, она ни в коем случае не должна была лишаться уверенности в том, что делает все сама, а во-вторых, и Игорь Александрович прекрасно это понимал, — Марина не должна терять общества всех остальных мужчин, которыми она была сейчас окружена. Игорь Александрович не торопил события, хотя, конечно, не мог не видеть, как давно уже Марина находится в нетерпении и (не выдавая, конечно, себя) недоумевает, почему их отношения так долго стоят на одном месте и не переходят в следующую, более приятную фазу.