Миссис Уолт встретила нас на лестнице и приветливо улыбнулась.

– Муж мне столько о вас рассказывал!
– заметила она. Джен оказалась гораздо красивее, чем на телевизионном экране, но тоже была озабоченной и грустной, и даже как будто испуганной. Близнецы купались в бассейне - их смех и визг доносились в открытые окна.

– Обед будет подан через десять минут,- сказала Джен и, улыбнувшись, ушла распорядиться на кухню...

Уилки провел меня в приготовленную комнату на втором этаже.

– Я должен просить у тебя прощения,- серьезно сказал Уилки.

– Почему?

– Ты просил сообщить тебе, если я найду своего двойника.

– Ты хорошо сделал, что позвонил мне. Спасибо.

– Да, но после того, как ты вылетел, события развернулись стремительно и грозно... И я узнал... Впрочем, поговорим после обеда.

– Только скажи, что с Саути? Я кое-что читал в газетах.

– Он в больнице, в Сан-Франциско. Я хотел забрать его сюда, но они не дали.

– Кто они?

– Товарищи его по коммунистической партии. Около него дежурят по очереди. Но я все равно заберу его к себе. Пусть дежурят здесь. Я не возражаю. Наоборот!

– Что с ним? Уилки передернуло.

– Ладно, Кирилл, потом... после обеда.

– Так скверно?

– Очень скверно, Кирилл.

За обедом разговор шел о другом. Вспоминали Лунную обсерваторию, общих знакомых. Говорили о предстоящем симпозиуме в Москве. Тема его - "Разумная жизнь вне Земли". Это должен быть отнюдь не съезд фантастов, а встреча наиболее выдающихся астрономов мира, астрофизиков, биохимиков, крупнейших специалистов по передаче информации между животными.

Симпозиум организовывали Академия наук СССР и Совет космических наук при Академии наук США. Уилки Уолт должен был выступить с докладом на симпозиуме, потому он и вернулся с Луны раньше, чем собирался. Руководителем сообщений наших представителей был назначен крупнейший советский астрофизик Николай Черкасов. В числе докладчиков была и Вика.

Джен очень заинтересовалась, чем занимается Вика, и я рассказал о ней.

Близнецы с интересом разглядывали меня и задали много вопросов о России. Это были чудесные девчонки, озорные и умненькие, похожие друг на друга, как два желтеньких цыпленка. Только им и было весело.

После обеда Уилки увел меня в свой кабинет - большую угловую комнату на втором этаже. Мы сели в кресла и закурили.

– Я должен просить у тебя прощения,- повторил Уилки.

– Почему?

– Уилки Саути - это не то, что интересует тебя. Я ведь понимаю! Это не мой двойник. Саути... мой родной брат. Боже мой! Боже мой!

Уилки вытер со лба пот.

– Уилки! Но как же...

– Я сам узнал лишь вчера утром. Неужели только вчера? Как много вместилось в эти сутки. Я рад, что ты приехал, Кирилл. Мне очень тяжело.

Ко мне приехал бывший домашний врач моей матери, теперь он известнейший биолог и генетик, лауреат Нобелевской премии профессор Харлоу.

От него я узнал, что я не сын своих родителей. У них никогда не было детей. История довольно обыкновенная. Им обоим очень хотелось иметь ребенка. Сына. Они обратились к мистеру Харлоу с просьбой достать им "подходящего" мальчика. Новорожденного.

У циркачки мисс Саути детей было более чем достаточно. И когда у нее родились близнецы, она за некоторую сумму (чтоб обеспечить других своих детей) отдала одного ребенка. Харлоу показал мне ее расписку... Она честно соблюдала договор и никогда не пыталась увидеть меня или... попросить еще денег. Та сумма быстро разошлась.

Лишь перед смертью она рассказала Уилки про меня. Понимаешь, Уилки Саути знал, что я его брат, когда мы с ним проговорили всю ночь. Ну почему он мне не сказал! Я мог бы помочь ему. Родители оставили мне большое состояние, Джен тоже принесла немалое приданое. Мне ничего не стоило ему помочь. Может, не случилось бы ничего, что произошло...

Я обрушился с упреками на мистера Харлоу, почему он не сказал мне раньше. Ты не представляешь, какой это циник! Как я понял, мы оба были для него подопытными кроликами.

Как выразился Харлоу, мы с Уилки идентичные близнецы. Наследственные признаки у нас совершенно одинаковые - набор хромосом так же одинаков, как в двух соседних клетках одного и того же человека.

У нас даже барьер тканевой несовместимости отсутствует. Мы с ним абсолютно тождественны. Один человек, повторенный дважды. Только судьба различная.

Вот это как раз и привлекло внимание уважаемого генетика. Как отразится на нас различие воспитания, образования, случайных болезней, различие возможностей для реализации личности... Социальные факторы.