– Например?!.
– профессор задумался.
– Например, какая-то мелодия или даже аромат, который вы слышали в тяжелую минуту в глубоком детстве, может через много лет пробудить в вас эту боль. Как скажем... Боль, испытанная вами когда-то... речь, конечно, идет о душевной боли, затаилась в вашем подсознании, и вы о ней совершенно забыли. Боли нет. Но вдруг услышанная мелодия или аромат могут вновь пробудить ее.

...Генерал отвел взгляд от профессора и погрузился в глубокую задумчивость, затем вдруг серые глаза снова вонзились в него. Генерал смотрел молча, и оттого казалось, что глубина глаз становится все темней... Затем, скользнув по лицу, взгляд сконцентрировался и устремился куда-то в самую болезненную глубину глаз профессора.

...Профессору казалось, что лицо Генерала стремительно приближается к нему... Или его, вот так вот, прижимающего к груди тяжелый портфель с инструментами, как магнит железо, притягивают к себе эти глаза?!.

...И в их серой бездонности профессор в одно мгновение забыл обо всем... ему привиделись когда-то, где-то, может быть, во снах, увиденные краски...

– ...Никому об этом не говори, никому... умоляю, никому... о том, что был здесь, о том, что я говорил и еще скажу... не рассказывай... иначе... иначе ты труп...

– О...бе...щаю...
– пробормотал профессор, еле ворочая онемевшим языком.

...Генерал по-прежнему сидел, закинув ногу за ногу, и спокойно смотрел на профессора:

– Профессор...
– начал он и замолчал, кажется, тщательно взвешивая то, что собирался сказать.
– Дело в том, что я много думал об этом... Но абсолютно ничего, связанного с мавзолеем, вспомнить не смог. Я был во многих странах. Но нигде не видел такого мавзолея... Да и предположим, что где-то я видел его, так что же мне теперь до конца жизни мучится с ним во сне?!.

Профессор чувствовал, что по мере разговора, Генерал старается вызвать в себе раздражение.

– В последние несколько дней мне не дает покоя совершенно вздорная, глупая мысль, мне кажется, что я...
– Генерал снова на миг замолчал. Одним словом, я чувствую себя очень плохо...
– закончил он, выдохнув.

Казалось, ему трудно было говорить.

– Но внешне вы выглядите вполне здоровым...
– сказал профессор.

– То есть?..

– То есть гораздо бодрее, чем раньше...

Что-то в этих словах профессора насторожило Генерала.

– Что вы имеете в виду, говоря - раньше?..

И снова профессор почувствовал озноб. И что потянуло его за язык ляпнуть эту глупость?..

– Я имею в виду первые дни вашего возвращения в город. Тогда, казалось, что-то гнетет вас, или на вас так подействовали те события?!.

– Возможно...
– проговорил Генерал, и видно было, что он старается поскорее уйти от этой темы.
– Но зря вы, профессор, внешний вид стараетесь связать с внутренним состоянием...

– Возможно...
– согласился профессор. Действительно, какое отношение внешний вид имеет к душевному состоянию?!.

– ...И я почувствовал, что сам не смогу избавиться от этого. Может быть, и смог бы, но для этого требуется много времени. А у меня, вы знаете, нет столько времени...

Генерал говорил о себе так, словно речь шла о совершенно постороннем человеке.

– Господин Генерал, прежде всего я должен знать содержание сна, о котором вы упоминали, - профессор взглянул в глаза Генералу, в которых начали сверкать искры гнева, смешанного с подозрением и, пожав плечами, закончил: - Другого пути просто-напросто нет.

...Генерал молчал, мерно дыша, и смотрел на профессора, так словно впервые увидел его, встал, вышел в соседнюю комнату, очень скоро вернулся оттуда с небольшим хрустальным графинчиком и парой серебряных рюмок, расставил принесенное на столе и, разлив золотистую жидкость по рюмкам, взял одну из них, другую - протянул профессору:

– А как насчет виски, пьете?..
– спросил он и, не дожидаясь ответа, медленными глотками, отпил сам.

Профессор поднес рюмку ко рту, вдохнул аромат, и с трудом сделал два глотка.

– Содержание сна...
– произнес Генерал и погрузился в задумчивость, затем вдруг, будто вспомнив что-то, спросил: - Профессор, а вам удается во всех деталях запомнить содержание своих снов?..

– Конечно, не полностью, но что-то удается сохранить в памяти.

– Странно... А я не могу запомнить ни одного сна. Помню только, что каждый раз оказываюсь в одном и том же месте, в том самом мавзолее. Бывает с группой людей, бывает - сам... Но дело не в этом, профессор... С тех пор, как мне стал сниться этот мавзолей, я постоянно хочу спать. Но вы же понимаете, я не имею права находиться в таком состоянии. Что-то во мне с каждым днем меняется... я будто слабею...