...В коридоре послышались шаги... Вздрогнув, обернулся... У дверей в военной долгополой серой шинели стоял полковник и спокойно смотрел на него. За его спиной были видны вооруженные люди...

– Я не хочу... Я ничего не хочу...
– тихо сказал он.
– Делайте, что хотите... Мне ничего не надо...

... Но серый полковник, казалось, не слышал его, стоял все с тем же непроницаемым лицом, сунув руки в карманы, и молча смотрел на него.

– Уходите отсюда...
– голос его задрожал.
– Уходите, говорю вам!..

И тогда с тем же непроницаемым лицом полковник, не повернув головы, сделал какой-то знак своим сопровождающим. Сзади, из толпы вооруженных солдат в коридор вышел и тут же скрылся человек в военной форме с очень знакомым лицом. Почти сразу же за ним появился священник Иосиф, помахивая кадилом, он низким голосом пел молитву, далее в коридоре откуда-то возникли звуки органа... перезвон церковных колоколов... Поднял голову, но увидел вместо потолка почерневшие узоры уходящих чуть ли не в самое небо островерхих куполов мавзолея, их открытые наружу круглые форточки... Человек со знакомым лицом быстрыми шагами направился к нему... остановился перед ним, приставил к его лбу пистолет и четыре раза подряд выстрелил...

...Очнулся от сна и, с трудом шевеля пересохшими губами, огляделся...

...В заливших комнату рассветных лучах солнца тускло светила настольная лампа...

... Нераспечатанное письмо все еще лежало среди газет...

***

...Будто шепот какой-то прошел по залу, когда он медленными шагами появился на сцене. Или это ему показалось?!. Занял свое место в президиуме. Оратор - министр обороны, на миг прервал свою речь, и, подобострастно изогнувшись, беспокойными глазами смотрел на него...

– Продолжай, продолжай...
– сказал он, незаметно оглядывая зал.

...Министр обороны говорил о положении на фронте, о положении перемирия, о трудностях, стоящих перед военными...

– Как вы себя чувствуете, господин Генерал?..
– чуть наклонившись к нему, шепотом спросил премьер.

От премьера шел странный запах одеколона. Не мог разобрать одеколон ли это или трава. Наверное, вчера, пока он носился по серым запыленным дорогам, премьер наслаждался где-то среди зеленых ароматных трав...

Видно, его состояние в последние дни немного запутало премьера, подумал он, и, глядя тому в глаза, спросил:

– А как по-твоему?..

...Премьер выглядел очень бодрым. Чуть растерявшись от его вопроса, он странно усмехнулся:

– По-моему, отлично...

– И мне так кажется...
– ответил и снова взглянул в зал.

Все как обычно смотрели только на него. И чем дольше они смотрели на него, тем радостней становились их лица... То ли розовели, то ли белели?!.

...Немного выждав, обернулся и посмотрел на премьера.

...Низко склонив голову, шевеля бледными губами, тот что-то писал. Премьер явно почувствовал его взгляд, но не решался поднять голову, посмотреть на него.

Премьер дальновиден и предприимчив...
– подумал он, - иначе не стал бы посылать ему полные искренней любви письма в далекую провинцию, в его одиночество.

Снова взглянул в зал.

– ...недостаток обычного горючего, боеприпасов мешает переброске на линию фронта новых соединений...
– министр обороны перевернул страницу.

– ...А вас интересовали причины отсутствия горючего?
– прервал он вдруг речь министра.

...Министр запнулся, снял очки, обернулся и посмотрел на него вытаращенными глазами. Видно, не понял ему или кому-то другому адресован этот вопрос...

– Я к вам обращаюсь... говорите, говорите...

– Конечно, интересовался, Ваше превосходительство...
– министр обороны выпрямил спину и придал лицу выражение старательного ученика.
– Мы неоднократно обращались по этому вопросу в Комитет по топливу, однако...

...Министр замолчал. Словно взвешивал то, что собирался сказать.

...Сидевший в третьем ряду слева министр по топливу беспокойно заерзал.

– Говорите, говорите, вы обращались и...

– Говорили, что не могут выделить нам топлива в достаточном количестве...

– А вы поинтересовались, почему?!. Может, просто Комитет по топливу плохо к вам относится?!.

Растерянный министр испуганно смотрел то на него, то в левый угол третьего ряда...

...И это наш храбрый военачальник... С отвагой льва, орлиным взором...
– подумал он...