— Телевидение… — нерешительно проговорил Колби.

— Это мои трудности, не твои. Он взглянул на часы:

— Жена уже ждет меня.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Колби чувствовал себя неловко, словно выставленным напоказ, он вел себя грубо. Да, он поступил неправильно; забыл, что должен выполнять свою работу. Поль прав: он должен был побеседовать с ним относительно Лоры; почему он не сделал этого? Ему была необходима вся информация, которую только можно было получить; почему, черт возьми, он не расспросил Поля?

Колби взглянул на часы. Проклятье, еще целый час до встречи Поля с женой; может быть, он еще успеет перехватить и успокоить его, а потом поговорить, как цивилизованные люди. Бросившись вниз по мраморной лестнице, он увидел, как Поль выходил из двери.

— Поль, подожди, еще есть время поговорить!

Но Поль не остановился; Колби видел, как он завернул на Пятую авеню и растворился в толпе. «Он не слышал меня, — подумал он, — даже не приостановился».

В действительности Поль слышал, как Колби окликнул его, но ничто не могло заставить его повернуть назад. Он направлялся к Лоре.

Ее отель находился менее чем в трех кварталах. Если она в городе, если она в офисе, если она захочет его видеть…

Прежде он не бывал в этом отеле, но сразу же испытал ощущение тепла и роскоши, окутавших его в то же мгновение, как только очутился в вестибюле. Не останавливаясь, не глядя по сторонам, сразу же прошел к старинному столу, стоявшему в углу, и сказал консьержу, что ему необходимо видеть мисс Фэрчайлд.

— Очень срочно, — сказал он.

Вынув из бумажника визитку, написал несколько слов на обороте.

— Пожалуйста. Если бы вы передали ей это…

— Один момент, — проговорил консьерж, и через несколько мгновений распахнул ближайшую дверь, жестом приглашая Поля пройти.

— Кабинет мисс Фэрчайлд последний по коридору, направо.

Комната была большой с обоями светлых тонов, вдоль одной стены стояла софа, там же находился круглый стол с четырьмя стульями около него и другой, овальный, из розового дерева, заваленный бумагами и книгами. Рабочий стол отсутствовал. Лора стояла позади овального стола. На ней был синий деловой костюм и шелковая блузка, голова высоко поднята, на лице не отражалось никаких эмоций. Поль остановился в дверях. Она была поразительно прекрасной и почти грозной; он никогда не видел ее в том окружении, где она обладала всей полнотой власти.

— Пожалуйста, проходи, — сказала она, и ее знакомый, низкий голос, казалось, пробил брешь в этой холодной оболочке; все, что окружало ее, было иным, чуждым; и только этот голос, который однажды поведал ему о ее любви, был до боли знаком.

Она указала на софу, и они сели рядом.

— Ты сказал консьержу, что у тебя срочное дело.

— Да.

Он замолк. Лора гадала, что же могло привести его сюда и почему он не решался заговорить. Ожидая, когда он начнет, она отодвинулась на край софы, выпрямив спину, сложив руки на коленях, стараясь привыкнуть к виду Поля Дженсена у себя в офисе. Деловая часть ее жизни была настолько отдалена от него, что кабинет был единственным местом, где она могла находиться, долгое время не вспоминая и не думая о нем; она никогда и не пыталась представить его здесь. Теперь она смотрела на него — на этого высокого, худощавого мужчину в темных брюках и сером пиджаке спортивного покроя — и хотела, чтобы он исчез. Казалось, он заполнил собой весь ее кабинет, занимая больше пространства, чем того заслуживал; заполнил поле ее зрения, ее мысли, пробудив воспоминания.

— Из-за чего такая срочность? Он подался в ее сторону:

— Я работаю над фильмом о следователе, работающем на страховые компании; он специализируется на поиске похищенных произведений искусства и сейчас расследует дело…

Поль сделал короткую паузу.

— За последние три года произошли шесть краж ценных картин. Все они сходны по способу их совершения. Есть основания считать, что их совершил один человек или одна группа лиц. Картины были похищены у Флавии Гварнери, Бритта Фарлея, Сида и Амелии Лейгтон, Карлоса Серрано, Ленни и Феликса Сэлинджер и Даниэля Иноути.

Лора была поражена:

— Я знаю их всех. Все они были гостями в моих отелях. Кроме Феликса, разумеется, но Ленни… Все они были обворованы? Невероятно!

— Вот почему я здесь.

Торопливо, сбиваясь, Поль рассказал ей о расследовании Колби.

— У него нет доказательств, и я не знаю, каким будет его следующий шаг, но я должен сказать тебе… ты должна знать, он подозревает тебя или Клэя, или вас обоих, действующих в паре.

Лора сидела очень спокойно, ее взгляд устремлен куда-то вдаль. Все краски сошли с ее лица.

— Нет, — проговорила она чуть слышно, почти шепотом. — Нет, нет, нет.

Поль было двинулся к ней, чтобы заключить в свои объятия и защитить ее от боли. «Я всегда причиняю ей боль», — подумал он с чувством, напоминающим отчаяние, затем подался назад. Он знал, что не мог еще себе этого позволить.

— Я хотел бы помочь, если смогу, — сказал он тихо. Она посмотрела на него, ее лицо окаменело.

— Почему? Однажды ты считал меня виновной; почему ты хочешь помогать мне на этот раз? Может быть, твой следователь прав: обвиненный в воровстве однажды — вор навсегда. Почему бы ему не быть правым? Я придумала всю эту операцию…