Однако мистер Джиллиан, кажется, не замечал, какой эффект производят его слова.

— Ведь я личный друг генерала Гэйджа, — продолжал он нимало не смущаясь, — и знаю так же хорошо, как и Вы, что он постоянно направляет прошения…

— Сэр, — произнес Флетчер повелительным тоном, не допускающим никаких возражений, — мне трудно предположить, каким образом Вам стала известна эта информация, но если она достоверна… Я хочу подчеркнуть, «если»… Так вот, я просто диву даюсь, как можно было допустить, чтобы эти сведения оказались у Вас. Это военная тайна. И если о ней будут болтать на каждом углу, то и стоить она будет не больше, чем прошлогодний снег. Успех и безопасность армии зависят от строгого соблюдения секретности.

На Джиллиана эта страстная отповедь не произвела никакого впечатления.

— Я вижу, лейтенант, — заметил он, саркастически улыбаясь. — Вы явно на стороне миссис Эшли.

Супруга Джиллиана уже давно дергала его за рукав, безуспешно пытаясь заставить замолчать.

— Прошу Вас, мой дорогой, не принимайте все так близко к сердцу, — не выдержав, обратилась она к мужу.

Супруг сердито насупился, но замолчал. Эдит повернулась к Вере, желая загладить неловкость, возникшую после резких выпадов ее мужа, и извинилась перед ней, а затем обратилась к Бриггсу:

— Простите сударь, но мы, кажется, расстроили такой хороший вечер. Наверное, нам следует удалиться.

— Уйти? Это нам-то уйти? — прошептал Джиллиан достаточно громко, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что он думает по этому поводу.

Огорченный Эзра, нахмурившись, протирал очки. По-видимому, он собирался заниматься этим до скончания века. Не поднимая глаз на гостей, он пробормотал несколько примиряющих слов.

— Бедная Вера, — шепнул он на ухо миссис Эшли. — Как я был неразумен. Ничего не предусмотрел! В какое положение я Вас поставил!

— Ну что Вы, Эзра. Ведь я должна привыкать к этому. Ради Вас, — с этими словами Вера прикрыла руку Бриггса своей и тихонько пожала ее.

— Вы думаете, что это возможно? — спросил Эзра с надеждой. Но Вера молчала.

— Всему виной мятежные настроения миссис Эшли, — внезапно разорвал тишину резкий голос Джиллиана.

Сидящий рядом с Верой Чарльз Джонсон решил, что пришла пора и ему вмешаться в спор. Он уже давно собирался это сделать и обдумывал свою речь, но благодаря обильным возлияниям, от которых он не смог удержаться, мысли Чарльза текли удивительно медленно. Однако последняя грубость Джиллиана подтолкнула его к решительным действиям.

— Я считаю, что мы все должны остаться, — произнес он громко. — Джиллиан извинится, и мы сможем все вместе продолжать ужин, не так ли миссис Эшли?

Во время своей примирительной речи Чарльз по очереди обводил глазами всех присутствующих, за исключением Веры Эшли, и, по-видимому, совершенно потерял контроль над своей правой рукой. Она, как казалось, независимо от воли хозяина начала поглаживать Верину руку, скрытую бахромой широкого рукава.

Вера резко оттолкнула беспардонного ухажера с такой силой, что бедный Чарльз чуть не вылетел из-за стола. Глядя на них, Флетчер прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

Но даже это происшествие не смогло отвлечь Джиллиана от его любимой темы.

— Я не собираюсь извиняться перед миссис Эшли. Она предает короля и отечество, — резко произнес он.

Вера медленно поднялась со своего места и положила салфетку на стол рядом с тарелкой.

— Это — мое отечество, — произнесла она торжественно. — Я бы хотела, чтобы Вы это хорошенько запомнили. Далее, мистер Джиллиан. Надеюсь, Вы как человек воспитанный извините меня, но я никогда бы не смогла принять Ваших извинений, даже если бы Вы и догадались их произнести. Ситуация, существующая в обществе в наше время, создана людьми с таким типом мышления, как у Вас. Я неоднократно имела возможность убедиться в этом. В заключение я хочу сказать Вам, Джиллиан, — добавила Вера после многозначительной паузы, — что сейчас Вам бы следовало сгорать со стыда, — ведь Вы предоставили очень важную информацию, которая будет мне крайне полезна.

— Задержите эту женщину! — заорал Джиллиан, обращаясь к лейтенанту Айронсу. — Арестуйте ее немедленно! Она — изменница.

— Измена? — резко ответил Флетчер. — Но ведь это Вы, сударь, говорили о том, о чем не имели права даже думать. Миссис Эшли не произнесла ни слова, за которое можно было бы осудить.

Лейтенант уже отвернулся от Джиллиана и, перегнувшись через стол, обратился к Джонсону:

— А Вам, сударь, я очень советую не давать воли своим рукам, — прошептал он.

Вера, не заметившая стычки Айронса и Джонсона, разговаривала с Эзрой.

— Простите меня, сударь, — произнесла Вера с чувством, — я очень виновата перед Вами. Я была крайне несдержанна.

Она попробовала улыбнуться:

— Это мне нужно уйти, мне одной.

— Нет, Вера, милая! Разве Вы забыли? — Бриггс был в отчаянии, он смотрел на Веру молящими, полными слез глазами.

На какое-то мгновение миссис Эшли показалось, что время остановилось. Она вдруг стала спокойной и безразличной. Вере казалось, что она стоит на шатком мосту, переброшенном через пропасть. На одном краю ее ждал Эзра, а на другом — незнакомец. Вера почувствовала взгляд Флетчера, устремленный на нее. Он беспокоил и пугал ее. Вера повернулась к Бриггсу.