— Да что вы? Я тогда помчалась. Мечтаю с ней познакомиться… Чао, Леонид Артурович! Надеюсь, вы станете новым мэром Шлимовска. Сумеете обойти Елесенко!

— А еще — Самарского и Кукишева, не забывайте.

— Уж они вам не помеха!.. «Интересно-интересно, что представляет собой эта пигалица, — думала Маша, приближаясь к палате Суворина. Она пока видела Олесю только по телевизору. — С ее мужиками я познакомилась — и с мужем, и со штатным воздыхателем. Оба меня отфутболили. Не захотели променять свою нежную малышку на подлую московскую фурию. На меня то есть…»

…Олеся сидела у кровати Валерия Александровича и держала отца за руку. Никто не смог бы догадаться, что еще вчера она носила потрепанные леггинсы и линялую футболку, ее руки были в цыпках, а прическа растрепана. Молодость и возможность истратить три тысячи рублей на однократный визит в шлимовский эстет-центр «Леди» взяли свое. Юная леди была безупречна. Костюмчик от Унгаро Маша оценила как бесподобный.

У окна стоял, подперев ладонью подбородок, Игорь Шведов. Его лицо не дрогнуло при появлении журналистки.

— Добрый день!

— Маша! — улыбнулся Суворин и принял от девушки три вялые гвоздики. Вот не ожидал, что навестите!

— Вижу, у вас все уладилось, — кивнула в сторону Олеси Маша. — И с ребенком тоже все нормально?

— Да, — довольно ответил Валерий Александрович. — Нам всем очень повезло, что история с Олесиным исчезновением так благополучно завершилась.

— А что, что произошло? Выкладывайте!

Но любопытная журналистка была далеко не единственным человеком, который пытался сегодня выведать у воссоединенного семейства подробности произошедшего. Ответом на ее горячий вопрос были сдержанные улыбки мэра и Олеси. И только. Никто не собирался выкладывать Маше секретные сведения. А Шведов и вовсе смотрел на нее с легкой ненавистью.

— Лучше расскажите, как ваши дела, Мария, — попросил бледно-зеленый Суворин. — Написали статью про нас?

— Написала, — скучно ответила Маша. — Осталось прилепить в конце прогноз, и готово, можно в печать.

— Прогноз? И кто же, по-вашему, станет мэром Шлимовска?

— Елесенко, конечно, — пожала плечами Маша. Ей было неинтересно. Она хотела узнать как можно больше об Олесином исчезновении, но ее вопрос на эту тему проигнорировали.

— Почему Елесенко? — впервые заговорила Олеся. Она говорила тихим и нежным голосом, и голос очень соответствовал ее внешности — милый ангел с мягкими белыми крылышками. — А я думаю, победит Игорь.

Маша злобно обернулась в сторону Шведова:

— Как же он победит, если он пустое место? В палате повисла удивленная пауза.

— Ведь Игорь снял свою кандидатуру, — внесла поправку в предыдущее предложение Мария.

— Он не снял! — шевельнулся под одеялом Суворин. — Я ему сниму!

— Да мне только что Фельк в коридоре сказал! — воскликнула Маша.

Теперь все посмотрели на Игоря. Он опустил глаза.

— Ну, я, наверное, погорячился… — неуверенно промямлил он. — Валерий Александрович, если бы я знал, что Олеся вернется… Вы ведь знаете, я боялся, что факт моего участия в выборах как-то повлияет на ее судьбу.

— Ты же дал мне честное слово! Ты обещал бороться до конца!

— Я буду бороться до конца, — твердо заверил Игорь. — Теперь, когда Олеся и Валерка со мной. Подумаешь, обрадовал Фелька и Самарского. Перетопчутся мальчики. Я буду бороться до конца. Обещаю.

— И ты, несомненно, выиграешь, — с любовью посмотрела на мужа Олеся.

Вскоре Маше деликатно дали почувствовать, что она в палате лишняя.

— Ваша почта, — сказал помощник и вывалил на стол перед Иваном Степановичем тонну бумаги. — Я не прикасался.

Иван Степанович Елесенко всегда сам сортировал почтовые послания и газеты. Он оторвал взгляд от документа, который якобы изучал в данный момент (а на самом деле видел не строчки и цифры, а обнаженную ассистентку Олю), и перевел его на кипу бумаг.

— Так, сейчас разберемся, — сказал он. — Иди, Женя, ты свободен.

Его начальственный кабинет в здании обладминистрации был фешенебельным и прохладным.

На одном из конвертов отсутствовал адрес, было лишь начерчено печатными буквами: «И.С. ЕЛЕСЕНКО». «Похоже на анонимку, — подумал Иван Степанович, разрывая конверт. — Посмотрим…»

Внутри оказалась одна-единственная фотография. На ней господин Елесенко опознал собственную персону. Веселый, беспардонно голый, счастливый, он смотрел прямо в объектив камеры. Над его головой торчали совершенно очаровательные заячьи ушки. Внизу стояла подпись: «Пламенный привет электорату!»

— Помнишь даму, которая вела передачи с претендентами? — спросил Лео. — Ника Сереброва.

— Конечно, — откликнулась Маша. — Я с ней знакома.

— А я ее вчера видел. При совершенно удивительных обстоятельствах.