Дункан и Морган были бледны, но Арлиан смотрел на Ридона, как будто видел перед собой привидение.

Арлиан подошел к Келсону, как бы почувствовав его взгляд, и, не отрывая глаз от Ридона, неуверенно сказал:

– Мне кажется, я узнал тебя. О нет, не по внешности и не по голосу. Ты великолепно изменил свою внешность. Но из твоих слов... Зачем тебе скрывать себя? Ведь теперь все равно - будем мы тебя знать или нет.

Лже-Ридон усмехнулся, но тут же побледнел, покачнулся и едва удержал равновесие. Его черты вдруг заколебались, расплылись и затем перед изумленными глазами всех четверых появился... Стефан Корам!

– Хелло, Денис!
– прошептал он удивленному епископу.
– Пожалуйста, не читай мне нотаций по поводу моей глупости. Во-первых, уже поздно, а во-вторых, я не считаю это глупостью. Жаль только, что это был единственный способ избавить мир от этого человека.

– Стефан!
– крикнул Арлиан и в отчаянии замотал головой.

Корам улыбнулся и снова покачнулся.

– Я являлся в другом обличии твоим друзьям - Моргану и Дункану.

Снова по его чертам поплыла мелкая рябь, и они увидели перед собой старца с серебряными волосами и надвинутым на самое лицо капюшоном.

Через некоторое время перед ними снова появился Корам.

– Это был ты, Святой Камбер!
– выдохнул Морган.

– Нет, я же сказал тебе, что я не Камбер, - покачал головой Корам. Я являлся вам всего несколько раз: на коронации Келсона - как представитель Совета, тебе, Дункан, на пути в Корот, в аббатстве Святого Неота.

Болезненная гримаса исказила его черты, он закрыл глаза, и Арлиан бросился ему на помощь.

– Стефан!

Корам с сожалением покачал головой.

– Ты не в силах помочь мне жить, друг мой, но можешь помочь умереть, - он проглотил слюну, тяжело оперся на руку Арлиана. Страх появился на его лице.
– Да поможет мне Бог, Денис. Это пришло скорее, чем я думал.

Он обвис на руке Арлиана, и тот осторожно опустил его на землю.

Морган стянул с себя плащ и подложил его под голову Корама. Глаза Корама были закрыты, но вот, с трудом открыв их и обратившись взглядом к Арлиану, он пробормотал:

– Я совершил самоубийство, Денис. Но у меня не было другого выбора...

– Тебе... тебе очень больно, Стефан?

Корам покачал головой.

– Нет, не очень. Скоро все кончится. А... члены Совета видят нас?

Арлиан посмотрел на барьер и кивнул.

– Да, но барьер искажает картину. Ты хочешь им что-то сказать?

– Нет, но передай им, чтобы они назначили тебя моим преемником. Хотя мы часто спорили с тобой, я всегда ценил твою дружбу, честность, мужество во Внутреннем Круге. Обещай, что ты передашь им мои пожелания, когда будешь рассказывать о том, как я умер.

Глаза его закрылись. Ему стало трудно дышать.

Морган с тревогой посмотрел на Арлиана.

– Неужели ничего нельзя сделать. Может быть, нам с Дунканом попытаться исцелить его?

Арлиан покачал головой.

– Я знаю этот яд. Даже Дерини не могут справиться с ним. Яд уже почти все разрушил внутри, и Стефан ощущает жуткие боли. Он пытается скрыть это, но конец близок.

Морган снова взглянул на Корама, покачал головой и бессознательно придвинулся к Дункану.

Глаза Стефана приоткрылись, но было ясно, что он ничего не видит. Его тело сотрясали судороги. Корам схватил руку Арлиана и крепко ее сжал. Арлиан положил другую руку на лоб Стефана, пытаясь ослабить его мучения, и ему это удалось.

Стефан немного успокоился.

– Твое распятие, Денис, - дай мне его, - прошептал Стефан.

Арлиан снял распятие и вложил его в руку друга. Корам несколько секунд держал его перед глазами, затем, тяжело дыша, приложил к губам.

– Ин манус таус, Домини, - прошептал он.

Глаза его закрылись, руки разжались.

Со вздохом Арлиан прижал голову Корама к своей груди. Губы епископа шевелились в последнем напутствии отлетевшей душе.

Морган и Дункан взглянули друг на друга, медленно поднялись на ноги и подошли к Келсону.

– Он умер?
– спросил Келсон, рискнув нарушить тишину.

Дункан кивнул и проглотил комок в горле, а Морган низко опустил голову.

– Неужели ничего нельзя было сделать?

Морган покачал головой.

– Мы спрашивали, можно ли исцелить его, и Арлиан сказал, что уже поздно. Что ты собираешься теперь делать, Келсон?

Келсон повернулся в сторону троих врагов, лежавших на траве всего в нескольких ярдах от них, а затем покачал головой.

– Не знаю. Я не хочу хладнокровно убивать их, ведь они совершенно беспомощны, но Ридон... Корам сказал, что они будут умирать мучительной смертью, если не помочь им умереть.