Лорис перегнулся через край парапета, чтобы получше рассмотреть вражеские войска, и увидел, как от королевской свиты отделилась небольшая группа всадников и медленно поехала к городским воротам. Один из них держал в руке белое знамя.

– Отлично, мы их выслушаем, - сказал Лорис, повернувшись к Варину. Дай сигнал людям, чтобы не стреляли.

В это время из группы вырвался вперед всадник с белым флагом и зигзагами поскакал к крепости. Он был без шлема и, по всей видимости, безоружен. Белый шелковый флаг в его руках в лучах заходящего солнца вспыхивал серебром и золотом.

Варин, подняв подзорную трубу, разглядел герб на плаще всадника.

Это был Конал, старший сын принца Нигеля.

Варин опустил трубу и, рассматривая всадника, который остановился в пятидесяти ярдах от стены, поднял руку, чтобы остановить своих людей. Все копья и стрелы, нацеленные на парламентера, неохотно опустились.

Всадник медленно приблизился еще ярдов на тридцать, а затем поехал вдоль стены.

Варин понял, что тот высматривает офицера, к которому мог бы обратиться.

– У меня письмо архиепископу Лорису и человеку, которого называют Варин де Грей!
– крикнул он, подняв голову и обводя глазами людей, стоящих вдоль парапета.

Лорис напрягся, шагнул вперед.

Конал, заметив движение, подъехал поближе. При этом зрители смогли убедиться, что он превосходный наездник.

– Лорд архиепископ?
– крикнул он.

Голос его был по-юношески высок, но в нем чувствовалась нервозность.

– Я архиепископ Лорис, а Варин де Грей стоит рядом со мной. Что у тебя за послание?

Молодой человек поклонился и поднял голову.

– Король поручил мне предложить вам переговоры. Он просит, чтобы ему и нескольким его приближенным предоставили возможность приблизиться и говорить с вами. Вы можете удовлетворить его просьбу?

Лорис взглянул на Варина и кивнул.

– Я согласен. Но передай Его Величеству, что все переговоры о примирении с Церковью будут бесполезны, если он не отдаст на наш суд двоих Дерини, которым он покровительствует. Это наше обязательное условие, без него переговоры не состоятся.

– Я передам ему все, милорд, - поклонился юноша.

С этими словами он пришпорил лошадь и помчался обратно. Белое шелковое знамя развевалось у него над головой.

Варин и Лорис смотрели ему вслед и видели, как он приблизился к одетой в малиновый плащ фигуре, стоящей в центре группы знати.

Лорис сжал кулак и в бешенстве сильно ударил по каменной стене.

– Не нравится мне это, Варин, - пробормотал он.
– Мне это совсем не нравится. Пошли своих людей к солдатам, пусть они проследят, чтобы не было измены. Я не доверяю больше нашему королю.

Келсон смотрел на две фигуры, возвышающиеся на крепостной стене: Одна - в епископском пурпуре, другая - в монотонном сером одеянии.

Затем он поправил шлем и знаком приказал знаменосцу ехать.

Когда юноша, который был всего на год младше Келсона, отъехал, король пришпорил своего коня и направился следом. Слева его сопровождал Морган, справа - Кардиель.

Королевский знаменосец ехал чуть впереди них, а два королевских оруженосца замыкали процессию. Вечернее солнце освещало блестящий шлем Келсона, украшенный зелеными перьями шлем Моргана и простую митру Кардиеля.

Келсон взглянул вверх, на золотого Льва, вышитого на королевском знамени. Затем опустил глаза и с удовлетворением оглядел такого же Льва, украшавшего малиновую попону его лошади.

На Моргане поверх кольчуги развевался роскошный зеленый плащ. К седлу Кардиеля вместо пики было приторочено распятие.

Впереди с белым знаменем парламентера ехал Конал, гордый от важности порученной ему миссии.

Когда они приблизились к стене, Келсон поймал устремленный на него сверху взгляд Лориса, а когда в следующее мгновение он ощутил ненавидящий взгляд Варина, молодой король внутренне содрогнулся.

Король остановился, знаменосцы с белым и алым знаменами заняли места рядом с ним, образовав как бы почетный караул. На них, из каждой бойницы в стене, смотрело множество глаз.

Успокоившись, светский владыка Гвинеда взглянул на духовного и начал говорить:

– Приветствую тебя, архиепископ Лорис! Благодарю за твое согласие на переговоры.

Лорис слегка наклонил голову:

– Когда король проявляет раскаяние, разве может священник отказать ему во встрече?

– Раскаяние, архиепископ?
– Келсон оглянулся на Кардиеля, а затем снова посмотрел на Лориса.
– Я этих слов не произносил. Я хочу заключить с вами перемирие в целях безопасности Гвинеда. Все наши внутренние распри нужно забыть, и как можно быстрее, так как государству угрожает страшная опасность с севера.