— Потому что работало много людей, — добавил Спаркс.

— А как далеко до ближайшего города? — спросил Дойл.

— Миль пять… Стену возвели не мастера, а, скорее всего, прислуга.

— Да. И похоже, у них нет знающего руководителя, который мог бы подсказать, как это делается.

— Ни пазов, ни поперечных балок не видно. О прочности стены не задумывались вообще.

— Видимо, так. Кому-то пришло в голову возвести здесь заграждение, а что из этого выйдет, было не важно.

— Почему вы так думаете, Дойл?

Дойл еще раз внимательно оглядел стену, пытаясь представить себе, как ее возводили.

— У них было очень мало времени. Надвигалось что-то ужасное. Надо было задержать это «что-то» любой ценой.

— Судя по срезам стволов, возводить стену начали до того, как были убиты леди Николсон и ее брат. А сколько времени прошло со дня пропажи ее сына?

— Она сказала, что мальчик пропал за три дня до сеанса.

— Значит, строить начали до его исчезновения. Именно это могло быть причиной спешки: желание защитить ребенка. Они хотели воздвигнуть стену, движимые древнейшим инстинктом самосохранения.

— Но ведь ребенка можно было спрятать, увезти в другое место, — возразил Дойл. — Ваше объяснение — слишком заумное, Джек. То, что мы видим перед собой, мог соорудить только сумасшедший…

— Или тот, кого довели до сумасшествия.

Спаркс с мрачным видом оглядел стену.

В этот момент откуда-то справа послышался громкий свист.

— Это Барри, — бросил Спаркс, стремительно сорвавшись с места. — Ну же, Дойл, быстрее, — крикнул он.

Дойл кинулся за Спарксом. Барри махал им рукой, находясь примерно в четверти мили от них. Дойл едва поспевал за Спарксом, и когда он подбежал к экипажу, то еле дышал.

Барри указал на пролом в стене высотой в человеческий рост. Все вокруг было усеяно щепой, и рядом с проломом валялся остро наточенный топор. Заглянув в дыру, они рассмотрели конюшню и господский дом. Вокруг не было ни одной живой души.

— Осмотрите стену до конца, Барри, — велел Спаркс. — Подозреваю, что эта дыра будет для нас единственным путем к отступлению.

Барри влез на сиденье и, дернув поводья, направил экипаж вдоль стены.

— Здесь явно кто-то рвался внутрь, а не выбирался наружу, — заметил Дойл, осматривая края пролома. — Интересно, кто это был? Друг или враг, как вы полагаете, Джек?

— Если в дом кого-то не пускали, то, наверное, врага, не так ли, Дойл?

Ни во дворе, ни в особняке не было никакого движения. Однако они не двигались с места, словно между ними и домом все еще возвышалась невидимая преграда, преодолеть которую не было никаких сил. Вскоре вернулся Барри и сказал, что пролом в стене действительно единственный вход.

— Ну что, рискнем? — спросил Спаркс.

— Только после вас, Джек, — вымолвил Дойл.

Приказав Барри оставаться на месте, Спаркс вынул клинок из трости и полез в пролом. Нащупав в кармане револьвер, Дойл направился вслед за ним. Они продвигались вдоль внутренней стороны укрепления, почти прижимаясь к стене. Стало ясно, что ее возводили изнутри: кругом валялись неиспользованные бревна, приставные лестницы, возле ямы с глиной была раскидана солома. Стена находилась примерно в пятидесяти ярдах от фронтона дома, но по бокам здания, там, где виднелись разные пристройки и башенки, она подступала к особняку почти вплотную, местами на расстояние не больше десяти футов.

Лужайка перед домом, еще недавно подстриженная и ухоженная, была в полном запустении, кустарник помят, статуи опрокинуты, трава местами вытоптана… Часть стены проходила через сад, вокруг было много дохлых кроликов, словно кто-то решил их уничтожить. Детская площадка с разбросанными и сломанными игрушками была разорена. Деревянная лошадка, забытая в песке, нелепо разинула раскрашенную пасть.

Окна на первом этаже здания были забаррикадированы изнутри; оборванные занавеси цеплялись за наваленные кучей столы, стулья, снятые с петель двери и доски, которые использовали для заграждения. Стекла во многих окнах были выбиты, их осколки усыпали весь пол. Все двери были заколочены намертво.

— Давайте посмотрим, что в конюшнях, — предложил Спаркс.

Они пересекли двор и вошли в конюшню, находившуюся в конце подъездной дорожки, покрытой гравием. Двери были распахнуты; седла и упряжь висели на крючьях. В комнате конюха было чисто и тепло; две кровати аккуратно заправлены, на полках возле них стояли разные безделушки. На столе был чайник, чашка с недопитым чаем и тарелка с остатками пирога. Относительный порядок на фоне всеобщего разора и хаоса казался странным и пугающим. Спаркс толкнул дверь, ведущую к стойлам. Дверь со скрипом распахнулась; в конюшне никого не было.

— Вслушайтесь в эту тишину, Дойл, — сказал Спаркс. — Вы слышите что-нибудь?

— Нет, ни единого звука, — после минутной паузы ответил Дойл.

— Это в конюшне-то… — покачал головой Спаркс.

— Нет мух, — с некоторым беспокойством произнес Дойл, внезапно сообразив, какого ответа ждет от него Спаркс.

— И птиц нет, — добавил Спаркс.

Они двинулись вперед, открывая дверь в каждое стойло. Везде было пусто, хотя сохранялся характерный запах лошадей, находившихся здесь совсем недавно.