– Да, прелестна…

– Андрэ, я не могу поверить, что вы дома! – воскликнула Аурэлия. – Мы были уверены, что вы останетесь в Колорадо.

– Моя страна в опасности. Я решил, что нужен здесь.

И брату:

– Жан Поль, я знаю, что Теннесси все еще в нерешительности, но идут разговоры об отделении, которые просто удивляют меня. Ты следишь за событиями. Что ты думаешь об этом?

– Я думаю, что на этот раз все будет не так, как в 1832 году, когда Южная Каролина объявила о своем отделении. Думаю, на этот раз мы выйдем из Союза все вместе.

– Но это же не приведет страну ни к чему хорошему, Жан Поль. Ты же знаешь это.

– Знаю, но я знаю еще и то, что нас прижали к стене. Ты же сам донимаешь: то, что называется индустриализмом на Востоке, – использование труда детей и иммигрантов, – здесь называется рабством. Они индустриалисты, а мы – чудовища. Но рабство – не единственный спорный вопрос. Процветание Юга и его требования больших прав не нравятся некоторым людям, стоящим у вершины власти.

– Я знаю, что нас ждут трудные времена… А вот и доктор Холлинз.

Андрэ еще раз посмотрел на спящего ребенка и женщину на кровати.

– Жан Поль, мы ничем не сможем здесь помочь. Мне не помешало бы выпить. Письмо, которое я привез Дайане от ее отца, может подождать до утра.

Жан Поль удивлённо посмотрел на брата, и Андрэ быстро солгал:

– Я встретил однажды в салуне Райли О'Ши, и когда мы разговорились, выяснилось, что Дайана – его дочь.

Андрэ спрятал улыбку, вспомнив смущение Райли О'Ши, когда тот сел за один стол с Андрэ. Но он предложил заплатить ему долг и засыпал вопросами о девушке, наконец, доверив ему это письмо.

– Кажется, у Диди есть семья, о которой мы и не подозревали. Пойдем выпьем виски. Думаю, оно тебе понравится. Аурэлия, ты тоже должна отдохнуть. Пруди даст нам всем знать, если что-то изменится. С Диди теперь все будет в порядке, раз доктор Холлинз здесь. Пойдем, дорогая…

Перед рассветом у Дайаны начался кризис, и она стонала и металась по постели, сбрасывая с себя одеяло. В это же самое время Андрэ мерил веранду беспокойными шагами и курил одну сигарету за другой, поминутно поглядывая на коттедж Макафи.

– Какого черта я вернулся? – пробормотал он. – В стране черт знает, что творится! Мне бы следовало продолжать свое любимое занятие в безопасном месте и держаться подальше от Монкера.

Он увидел вышедшую на крыльцо коттеджа Пруди и быстро пошел к ней, на ходу спрашивая:

– Как она?

– Кризис прошел, – устало ответила негритянка. – Она в бреду говорила что-то странное, мистер Андрэ, очень странное. Несколько раз упоминала ваше имя. Вы что-то сделали этой девочке, мистер Андрэ?

Пруди посмотрела на него одним из тех взглядов, которым неизменно добивалась от него признаний, когда он был еще маленьким мальчиком.

– Могу я увидеть ее? Она не спит?

Андрэ совсем не хотелось, чтобы Пруди узнала его тайну. Он был абсолютно уверен, что она снимет с него живого кожу за это.

Пруди скрестила на груди руки.

– Не думаю, что это прилично, ведь вы не ее муж.

– Пруди, клянусь, я не сделаю ничего предосудительного!

Больше всего Андрэ хотелось увидеть Дайану и самому удостовериться, что с ней все в порядке.

– У меня есть письмо от ее отца. Я знаю, она очень обрадуется ему.

– Она очень устала, так что ведите себя хорошо.

Андрэ поцеловал негритянку в морщинистую щеку.

– Обещаю тебе. А ты пока пойди на кухню и выпей кофе. Можешь принести чашечку и мне, а я пока расскажу Диди о ее отце.

– Хорошо. Но не вздумайте расстраивать ее – она и без того много перенесла! И присматривайте за ребенком. Как только девочка проснется, сразу же позовите меня!

Дайана открыла глаза, когда Андрэ прошептал ее имя.

– Андрэ?

Она была настолько слаба, что едва могла говорить.

– Ш-ш-ш! Все в порядке. Я просто хотел проверить, что тебе действительно лучше.

– Что ты здесь делаешь? Ребенок? Мой ребенок…

Она попыталась приподняться, но упала обратно на подушку.

– С твоим ребенком все хорошо. Она такая же красивая, как и ты.

Девушка окинула комнату теперь уже вполне осмысленным взглядом.

– Шон… где мой муж?

– Он уехал за Джулией. Ты все время звала ее. Жан Поль подумал, что она поможет тебе справиться с твоей болезнью, если будет рядом.