– Что-то мне есть не хочется. Пожалуйста, убери поднос.

После того, как служанка, освободив стол, покинула залу, Бетани слабо улыбнулась Вашелю, извиняясь за перерыв в игре. Седовласый воин склонился над столом, обдумывая ее последний ход. Печально покачав головой, он забрал с доски светлый камешек.

С терпеливостью, которая для Бетани была уже неразрывно связана с этим человеком, чем-то напоминающим медведя, Вашель передвинул свой темный камешек, и взглянул на нее.

– Бетани, для того чтобы преуспеть в этой игре, требуются время и собранность.

Благослови его Господь! Все утро Вашель пытался научить Бетани играть в «Двенадцать воинов». Но эта игра, придуманная для того, чтобы развивать мышление будущих полководцев, ей никак не давалась. Она улыбнулась, выражая признательность за заботу Вашеля и время, потраченное на нее. Бетани старалась, очень старалась, но игре никак не удавалось завладеть ее вниманием. Все мысли ее вращались вокруг Ройса.

Постаравшись сосредоточиться, Бетани передвинула светлый камешек и стала ждать ответного хода. Но игра владела ее вниманием лишь несколько мгновений, после чего в мозгу Бетани снова зазвучали слова Ройса, произнесенные им при расставании: «Мадемуазель, желаю вам получить сегодня приятные известия».

Он сошел с ума? Сердце Бетани переполнило отчаяние. По настоянию Дамианы Ройс решил провести этот день со своей суженой. Несомненно, внезапно пробудившееся у Вашеля желание научить Бетани игре в «Двенадцать воинов» являлось попыткой старого воина хоть чем-то занять ее время. Даже Ги удивил девушку стараниями развлечь ее. За свои благородные попытки оба завоевали по частице сердца Бетани. Но, несмотря на то, что мужчины старались изо всех сил отвлечь ее мысли от Ройса, у них ничего не получалось.

Воспоминание о том, как Дамиана вкладывает руку в ладонь Роиса, неотступно преследовало Бетани. Мысль о том, что Дамиана сейчас с Ройсом, причиняла боль, но сознание, что Ройс на это согласился, было чем-то большим, чем боль. Оно буквально опустошало душу Бетани. С удвоенной решимостью она постаралась изгнать Ройса из своих мыслей. Ей удалось достаточно прилично довести игру до конца.

В залу вошел Ги. Добродушно улыбнувшись и подмигнув Бетани, он повернулся к старому воину, приветствовав Вашеля хлопком по спине.

– Ты уже достаточно времени пробыл с этой прекрасной дамой. Я пришел вызволить ее из твоих неотесанных лап.

Несмотря на недовольное ворчание Вашеля, Бетани приняла приглашение Ги. Сделав над собой усилие, она выдавила из себя улыбку. Крепко держа ее за руку, Ги повел Бетани на конюшню.

Прогулка верхом позволит ей немного рассеяться. Ведь она так любит скакать на Морлоке – но далеко не так сильно, прошептал внутренний голос, как она любит быть с Ройсом.

Чувствуя, что у нее наворачиваются слезы, Бетани сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Будь прокляты Ройс де Бельмар и леди Дамиана! После отъезда Мери нормандка постоянно требовала к себе повышенного внимания.

Бетани знала, что эту боль она должна держать в себе. Ройс никогда не обманывал ее: с самого начала ей было прекрасно известно, что ее положение не позволит им быть вместе. По крайней мере, Бетани понимала это рассудком, но сердце отказывалось верить.

Всадники подъехали к тому месту, где Бетани еще недавно каталась с Ройсом.

– Он женится на ней!

Эти слова сорвались с ее уст, прежде чем она успела остановить их. Затем, повернувшись к Ги, Бетани закончила свою мысль:

– Ты поможешь мне после того, как свадьба состоится? Я должна бежать отсюда.

– Даже не проси об этом, Бетани. Если бы на то была моя воля, я предпочел бы видеть тебя женой брата, но мы с тобой прекрасно понимаем, что Ройс принимает решения, ни с кем не советуясь.

– Я не могу спокойно смотреть на них, когда они вместе. – Горькое отчаяние, переполняющее Бетани, выплеснулось наружу.

– Но ты ничего не собираешься предпринять, чтобы помешать этому? – спросил Ги, пристально вглядываясь в нее.

– Что ты имеешь в виду? – Бетани удивилась неожиданной перемене в его поведении.

Внезапно Ги снова превратился в нормандского рыцаря, покорившего эту землю, перестав быть близким другом, каким был все последнее время.

Он пожал плечами:

– Просто некоторые на твоем месте взяли бы дело в свои руки.

С деланно небрежным выражением лица он стал ждать ответа.

– Нет, Ги, – сказала Бетани, встревоженная, но полная решимости быть откровенной. – Возможно, Дамиана мне не нравится. Точнее, я ее ненавижу. Но судьба ее в руках Господа Бога, а не в моих. Когда Дамиана предстанет перед Творцом, он наложит на нее такое строгое наказание, о каком я не могу даже и подумать.