— Чем они там занимаются? — недовольно спросил Вальтимор.

Начальник стражи подслушивал чуть раньше на этапе чтения стихов, поэтому и ответил соответственно.

— Читают что-то.

— Ага! — сеньлор Вальтимор не понимал эту тягу к чтению, но как-то ее терпел, надеясь, что она перерастет в любовь к счету денег. — А чего так вздыхают?

— Это романтика! Стихи! — ответствовал начальник стражи.

Сеньлор Вальтимор уже убедился, что в спальне дочери кто-то есть.

— Значит, все обложить. Сад, окна, все!

— Есть, — гаркнул начальник стражи.

Через пять минут было доложено о выполнении приказа. Сеньлор Вальтимор стал колотить в дверь спальни.

— Лина! Открой!

За дверь зашушукались.

— Это кто?

— Мой отец, — Лина лежала на кровати удовлетворенная, счастливая. Ей было наплевать, кто там ломится. — Чего ты переживаешь?

— Ага!

— Сейчас, папа! — до Лины дошло, ЧТО будет дальше. — Ох!

— Я и говорю, что ага! — Гена заметался по комнате. Когда он сбросил свои вещи, то они стали видимыми. Он натягивал вещи, надеясь, что дверь устоит под напором папы и сотоварищей.

А дверь действительно ломали. Лина подумала, что ничего исправить нельзя и решила дальше пребывать в нирване.

Гена успел натянуть штаны и рубашку. Куртку и ботинки не удалось. Дверь вышибли.

Сеньлор Вальтимор ворвался в спальню дочери вместе с начальником стражи. Девочка чуть прикрылась одеялом.

— Папа?

— Ты чего кричала? — папа подозрительно сверкал очами.

— Я? Сон снился, — начала Лина.

Гена уже пробрался к двери и шмыгнул в коридор.

— А вещи откуда? — начальник стражи нашел ботинки и куртку.

— Кому подойдет, казню! — взревел, как раненный бык, сеньлор Вальтимор.

Начальник стражи порадовался, что у него стопроцентная гарантия неприкосновенности.

— Ты всем мужикам будешь ботинки мерить! — расхохоталась дочка.

— Запереть ее! — рявкнул злой отец. — В верхнюю комнату.

— Мой любимый пройдет сквозь стены и всех твоих стражей, — крикнула обиженная дочка.

В коридор уже подтянулись домочадцы и просто любопытные.

Начальник стражи топтался в нерешительности. Лина то лежала обнаженная, чуть прикрытая одеялом. Вальтимор и его казнит, если он посмеет прикоснуться к ней в этот момент.

Гена вернулся домой необычайно молчаливым. Раус засек, как открывается входная дверь.

— Гена, к нам приехал барон Киурдас, — я знала, что ругать этого балбеса поздно.

— Да? Кто это?

Пришлось объяснять все, при чем три раза. Мысли Гены витали где-то в другом месте.

— Может расскажешь, что случилось? — я попросила очень мягко.

— К нам нагрянул ее папа, — сообщил Гена.

— Ага! — я так и знала, но говорить это было неразумно. — Скажу нашему Тритуглару, что у Вальтимора хорошо работают стражи, засекли тебя на второй раз, а у нас убийцу найти не могут уже третий день.

Гена ожидал, что я его буду ругать и обиделся на такое невнимание.

— Тебе бы все о своих убийцах думать! — заявил он.

— Гена а ты чего босиком?

Гена затих.

— Ты меня видишь что ли?

— Да, нет ты следы грязные оставляешь, — я поборола в себе недостойные ответы. Гене и так не сладко.

— А! Я уж испугался.

Гениал смог рассказать, что случилось. Я сдерживалась из-за всех сил, чтобы не захохотать в голос.

— Гена, два дня развлекаешь барона Киурдаса. Он здесь и хочет видеть тебя. Там все успокоится, тогда и подумаешь, что делать дальше.

— Я не могу…

Гена замолчал.

— Ты чего?

— А чего это у тебя на руке? — спросил он шепотом.

— Это браслет. Его наш гость подарил. Тебе тоже такой хочет нацепить, — я восприняла это, как красивую безделушку.

— По местным обычаям, он признает тебя и…меня… родственником, — почти шепотом объяснил Гена. — А может я и ровня. С такой то родословной теперь!

— Родословной? — я уже ничего не понимала.

— Мильн рассказывал, что он дальний родственник самому королю. Да и я посмотрел генеалогию всех древнейших родов этого мира.

— Ох!

Мы помолчали.

— Гена, значит, развлекаешь барона два дня. Мне все же надо разобраться, кто так хочет моей смерти.

— Хорошо, — впервые покорно согласился Гена.

Укулу не повезло. Тщательно разрабатываемый им план потерпел крушение. Укул подготовился, чтобы ночью наведаться к Виктории. Дом был окружен, затем нанятые люди стали сужать петлю.

Укул вломился в квартиру, в которой теперь жила Виктория. Да там никого не было.

— Где? Где? Где? — закричал он.