— Я ничего не знаю! — с заученными паническими интонациями вопил Вазипий. — Она была! Она ушла! Я не знаю куда ушла! Мой брат тоже не знает!

Ирас хлопал глазами и сумрачно раздумывал, что Чех приносит слишком много неприятностей. Уж не убили ли Марчелло и Идеоло из-за Чех?

— Она дружила с Викторией! — подтвердил Вазипий.

Ирас согласно кивнул и подумал, что надо, наконец, поставить хорошую охрану. С другой стороны, они так долго создавали представление о себе, как о добропорядочных людях. Поговаривали, конечно, что они из клана О'Рей, но стражи лишь посмеивались. Считалось, что Вазипий и Ирас на низшей ступени. Уж высшие бы чины себя берегли не в пример лучше этих братцев-торговцев.

— Виктория! — Укул постарался злобно сверкнуть глазами. — Где живет Виктория? Кто такая?

— Брат лучше знает, — покивал головой Вазипий. Он и так представлял, как Ирасу противно с кляпом во рту, да и устал он от своей роли.

Ирас принялся вдохновенно излагать, кто такая Виктория, где она живет, как подружилась с Чех. Попутно он поведал о том, как к ним приехала Чех.

— Значит, ищем Викторию, — сделал вывод Укул.

— Скажите, — так робко спросил Ирас. — А уже закончили к нам ходить по этой Чех?

Укул задержался. Допрос возобновился. Выяснилось, что он интересуется уже третий. Укул сильно встревожился за Чех.

— Надо искать быстрее, — повторял он про себя.

Когда незваные гости ушли, братья подумали о переезде.

— Но он говорит, что он последний, — Ирас все же подумал, что все обойдется.

— Ну, смотри, — пригрозил Вазипий. — Если он не последний, то переезжаем немедленно.

— Хорошо, — Ирас понадеялся на свою удачливость и прогадал. К ним еще собирались гости.

День еще не кончился, когда к нам пожаловали гости. Высокий статный мужчина с женщиной-помощницей и трое типов, сильно смахивающих на охранников.

— Позвольте представиться, — прошептал мужчина. Я поняла, что у него какие-то нелады с голосом. — Барон Киурдас. Я дед Мальна.

Мальчик в это время появился в красной комнате, куда Раус проводил гостей.

— Деда? — Мильн бросился на шею к дедушке.

Киурдас обнял внука и поцеловал.

— Мы вас очень ждали, — я предложила присутствующим чай с чем-то сладким. — Как сеньлор Марц? — я рискнула задать вопрос о пострадавшем мужчине потому, как девушка мне казалась безнадежной.

— Сеньлор скоро встанет на ноги, — довольно улыбнулся мой гость.

— Отлично, — я взяла чашку в руки, не зная о чем можно еще поговорить.

Сеньлор тоже молчал.

— Арина, покажи Мильну, что мы привезли, — попросил он женщину.

Мальчик дал себя увести. Дальше начался форменный кошмар. Я никогда не умела принимать благодарность. Выслушивать их очень тяжело. Киурдаса хватило на пятнадцать минут. Я сидела вся красная от смущения и злости на себя. Киурдас дошел до того, что надел мне на руку какой-то браслет.

Я только кивала, соглашаясь со всем, и надеясь, что этот ужас скоро закончится. Кошмар кончился, как только Киурдас вспомнил про моего брата Гену.

Он терпеливо выслушал мой рассказ о невидимости Гены и попросил разрешения о встрече с ним. Раус, посланный за Геной, невозмутимо доложил, что мой брат куда-то ушел. Я вздохнула. Было неясно, куда мог утянуться Гена. Киурдас милостиво согласился остаться у нас погостить на несколько дней. Я же осмелилась спросить о женщине.

— Скажите, а пострадавшая Салиса? Я не хотела спрашивать при мальчике?

— Так с ней все будет хорошо, — сообщил он мне. Я вздохнула с облегчением. — Благодаря Вам, сеньлорита Чех, и вашему брату.

Ужас продолжился. Барон Киурдас опять повторил все то, что я уже выслушала.

Вечер подкрался незаметно. Но Гены все не было. Стало ясно, где шляется юный олух. Барона удалось уложить спать. Мильн развлекал деда.

А мы собрались, чтобы осудить, где наш Гена и что делать, когда он вернется. Тритуглар высказался мне в том духе, что у него есть хорошая изолированная комната. Я отказалась под предлогом, что Гена не может остаться без музы.

— Ох! — ругнулся начальник охраны и переглянулся с управляющим поместьем.

Неудобно скрючившись под дверями спальни дочери, сеньлор Вальтимор пытался вслушаться. Оттуда слышались какие-то охи и неясный гул.

Сеньлору Вальтимору сообщили, что вроде слышали чужой мужской голос. Он не поверил, но меры принял. Тайная стража была обязана сообщить, если еще кто услышит чужой мужской голос.

Теперь сеньлор Вальтимор вслушивался вправду ли слышится мужской голос из спальни его дочери Лины, или это умопомешательство начальника тайной стражи и наговор на его дочь. Вроде что-то слышалось.