Гена не раскололся, но из того, что он сообщил мне (после длительного допроса при закрытых дверях и злом Тритугларе) дало достаточно оснований сказать, что Гена теперь имеет все основания просить руки Лины.

— Она же тебя не видела?

— Я сказал, что призрак поэта, — признался Гена в содеянном.

— Тогда чего же ты был такой материальный, если у вас дело дошло до постели? — я не знала плакать или смеяться.

— Я сказал, что это мои чувства к ней делают меня реальным для нее, — признался довольный Гена.

Тритуглар закатил глаза.

— Что из этого выйдет? — это я уже спрашивала у начальника охраны.

— Ничего хорошего, — Тритуглар полностью на себя возложил ответственность за происходящее.

— Значит так, Гена тебе туда больше ходить нельзя, — я хоть это и сказала, но понимала, что я его не удержу.

— Ммм, — Гене это не понравилось. — Там такая библиотека!

— Тебе что нашей мало? — я чувствовала, что у меня начинается истерика.

— Вы что пошли еще в библиотеку? — не выдержал и спросил Тритуглар.

Гена видимо кивнул, но нам то не видно. Он подтвердил.

— Я читал ей стихи.

— Мама мия! — я вспомнила итальянцев. Те тоже любовь, стихи и всякие безумства творили.

Тритуглар на меня так посмотрел, что даже Гена отвлекся от темы разговора.

— Это мафиозная присказка, — я объяснила и благополучно забыла об этом. — Какой ты был тихий в своей библиотеке. Чего тебя так прорвало?

— Я себя нашел, — обрадовал меня Гена.

— Иди отсюдова, дух поэта, — я махнула рукой. — Но надеюсь, что ты не будешь ходить к сеньлору Вальтимору. Нам неприятности не нужны.

Гена уже за дверью сказал:

— К нему то мне зачем? Я к Лине.

Фразу эту слышал управляющий Пупр.

Вчера ночью он получил сведения от своего знакомого Фитишиза о новой хозяйке. Информация была противоречивая. Пупр поделился с Тритугларом. В расследовании, которое тот вел, возникла еще одна версия. Она заключалась в том, что хозяйке хотят отомстить по ее прошлым делам. Хозяйка то состояла в мафиозном клане О'Рей, занималась заказными убийствами, и вроде, как ее искали на Фагане. Также были сведения о «брате». Гениал работал в библиотеке на Фагане и никоим образом не мог быть братом хозяйки. Что все это значило было неясно.

Пупр обсудил это все с Тритугларом. Они тряхнули еще и Рауса. На Фаган ушел заказ: сообщить о тех личностях, которые выйдут на след хозяйки, а если их еще и убьют, то оплата пройдет вдвойне.

— Она хорошая хозяйка, — сказал Раус.

— Нет, она необычная хозяйка, — отозвался Пупр.

— Да, она обычный человек, — высказался Тритуглар. — Нам выпал редкий шанс пожить с нормальной хозяйкой. Нельзя его упускать.

— Правильно, — согласились управляющие.

Ель понадобилось потратить почти треть расходных денег на то, чтобы расколоть Вайлиту. Нашла то она ее без проблем. Те два чудика-братца дали точные координаты подружки Вайлиты. Сама актриса валялась в доме Йолии. Актриса заболела, заболел и ее сыночек. Ель купила услуги высококлассного лекаря-мага. Через три часа актриса и ее сын были на ногах.

— Рассказывай, — велела Ель.

Вайлита посмотрела на своего сына, потом на Йолию, потом на Ель.

— Хорошо. Я не много знаю. Йолия привела Чех. Та заплатила и объяснила, что надо пожить у Вазипия и Ираса. Я добросовестно жила, но те, мне так кажется, поняли, что это не она.

— Поняли, — кивнула Ель. Теперь становилось понятно с чего это эти братцы были такими успешными людьми. Такое чутье это дар.

— Есть зацепки на девушку?

Йолия замялась, она чувствовала себя частично виноватой перед Вайлитой.

— Я кое-что видела, — призналась девушка.

Ель тонко улыбнулась и выложила на стол мешочек с деньгами.

— Говори.

— Я видела, как Чех заходила в лавку ювелира. Это было днем раньше или в тот же день. Я не помню.

Ель разузнала все о ювелире. Ей надо хорошо подготовиться к этому визиту.

Ирас и Вазипий обсуждали сообщение помощника по дому — Шарана.

— А у окна я заметил фигуру, — сообщил утром слегка замедленный Шаран.

На долгие уточняющие вопросы про фигуру, время и место, удалось добиться развернутых ответов. Ирас и Вазипий поняли, что их кто-то подслушал.

— Кто это мог быть? — Ирас напряженно думал.

— Какая нам разница, — пожал плечами Вазипий. — Это значит, что к нам больше никто не сунется.

— Ни скажи! — не согласился Ирас.

Они поспорили. Прав оказался Ирас.

В эту же ночь к ним пришла группа народа.

Ирас очнулся уже с кляпом во рту.

«Опять про Чех!», — подумал он обреченно.

Его брату было лучше. Кляп в рот не пихали, просто связали и допрашивали, попутно угрожая убить Ираса.