На множестве фотографий, посвященных морской пехоте Великой Отечественной, бросается в глаза обилие малоизвестного широкому читателю оружия — винтовок с перфорированным кожухом на стволе, полупистолетной ложей и выступающим, явно съёмным, магазином. Это и есть самозарядная винтовка системы Токарева СВТ-38/40. Она не просто преобладает над знакомой всем магазинной винтовкой Мосина обр. 1891/30 г., она явно доминирует. И эта доминанта практически не меняется со временем — с первых десантно-диверсионных рейдов моряков в 41–42 гг. до победных десантов в Расине, Сейсине, Юки и Порт-Артуре в 1945-м. Второй по количеству — ППШ-41, но первая — всегда винтовка Токарева.

СВТ удачно сочетает в себе вполне современную автоматику и промежуточный дизайн, приемлемый для солдата 30-х годов, привыкшего к классическому винтовочному дизайну. На момент появления СВТ-38 считанные образцы винтовок (например, английская «Ли-Энфилд») имели такой, ныне сам собой разумеющийся, узел, как отъёмный быстросменный магазин. Для своего оружия Токарев применил принцип автоматики, основанный на отводе части пороховых газов через поперечное отверстие в канале ствола, что стало практически законом для длинноствольного автоматического оружия в послевоенные годы (исключений очень мало). Второй основополагающий принцип — схема запирания ствола — был таков: перекос затвора в вертикальной плоскости. Вкратце, автоматика СВТ работает так: двигаясь вперёд, затворная рама своими пазами воздействует на выступы затвора, наклоняя его заднюю часть вниз. При этом боевая плоскость затвора входит в зацепление с боевым вырезом ствольной коробки. Всё, ствол заперт. При выстреле часть пороховых газов попадает в газовую трубку, толкает назад газовый поршень — затворную раму — затворная рама поддергивает вверх затвор, отключая его от ствольной коробки, и вся система движется назад, экстрагируя стреляную гильзу и взводя ударно-спусковой механизм. На обратном ходу система «затвор — затворная рама» загоняет в ствол новый патрон из магазина.

Сегодня любители поплевать в лицо своей Родине называют Токарева вором и плагиатором на том основании, что принципы отвода пороховых газов и перекоса затвора были изобретены до него. Кто спорит? Но американская (кстати, очень ненадёжная, практически комнатная; проверено личной практикой) винтовка М16 действует на принципе отвода пороховых газов и запирании ствола поворотом затвора (система Дрейзе, XIX век). Почему конструктору М16 Стоунеру не предъявляется тех же претензий? Смысл успешной работы конструктора-оружейника не в изобретении каких-то небывалых дотоле устройств и конструкций (хотя это, конечно, приветствуется), а в грамотной компоновке и объединении узлов, хотя бы и уже известных, с целью получить оружие, оптимально удовлетворяющее заказчика — военных. В конце концов, именно они и платят деньги конструктору.

Не утруждая себя анализом, авторы-верхогляды предъявляют винтовке СВТ претензию: дескать, она была ненадёжна. Чувствительна к загрязнению и сверхнизким температурам (Зимняя война, Финляндия). Ничего удивительного. СВТ на порядок превосходила по сложности взаимодействия деталей магазинную винтовку Мосина обр. 1891/30 г. и требовала соответствующего обращения. Соответствующее обращение заключается в следующем: (личный опыт, декабрь-февраль в г. Грозном в 1995-96 гг.): при серьёзном «минусе» автоматическое оружие нельзя смазывать после чистки. Почистил, вытер насухо и «на сухую» собрал. И работать будет — как часы. Да и вообще, автоматическое оружие не любит купания в масле: в смеси с неизбежной пылью масло моментально превращается в цемент.

Части и соединения, пришедшие на Карельский фронт «из Европы», просто не знали этого нюанса. Автоматическое оружие, смазанное ружейным маслом, на тридцатиградусном морозе глохнет, к гадалке не ходи. И неважно: СВТ, германский MP-38/40 или американский Гаранд М1. Авиационные пулемёты приходилось кипятить в баке с водой, чтобы удалить частички смазки, и только после протирки и обезвоживания смертоносные русские авиационные пулемёты ШКАС и 20-мм пушки ШВАК демонстрировали свои убийственные боевые качества.

В элитных частях советских Вооруженных Сил — в частях морской пехоты — винтовка СВТ всегда пользовалась неизменным уважением. Это неудивительно: моряки по определению были наголову технически грамотнее своих соратников из линейных стрелковых частей и даже гвардейских стрелков. Соответственно, и за оружием следили, как надо. Уверенными соперниками морских пехотинцев были только штурмовики инженерных сапёрных бригад; но это были профессиональные «бронегрызы», своеобразный полевой спецназ, и в истории Красной Армии они стоят особняком.

Винтовка СВТ обр. 1938 и 1940 гг. выпускалась серийно вплоть до 1945 г. Основная масса их была произведена в 1941–1942 гг., когда в войска поступило 1 296 000 винтовок. В дальнейшем их выпуск был сокращён, но не свёрнут. Кроме того, 50 000 винтовок было выпущено в снайперском варианте. Советской промышленности в закритических условиях войны приходилось невероятно тяжело, и в целях увеличения выпуска оружия вынужденно поступились объемами производимых СВТ в пользу более простой и дешевой винтовки Мосина. И тем неменее — сравним: хвалёный вермахт вступил в войну, не имея ничего подобного; за годы войны немецкая промышленность сумела выпустить около 300 000 экз. самозарядных винтовок всех типов. Не случайно трофейные СВТ были приняты немцами на вооружение под маркой 453(r) и поступали в первую очередь в части СС и подразделения спецназначения. В свою очередь, американская промышленность, работавшая в идеальных условиях и не испытывавшая недостатка буквально ни в чём, выпустила до 1945 г. 4,2 млн. винтовок Гаранд М1 — при худших характеристиках последней. Причина — технологическая сложность и дороговизна «гарандов». Кроме СССР, Германии и США ни одна страна мира мало-мальски массовой самозарядной винтовки не имела.

Вторым в процентном соотношении компонентом стрелкового оружия морской пехоты был, безусловно, 7,62-мм пистолет-пулемёт обр.1941 г. — ППШ-41.

ТТХ пистолета-пулемета ППШ-41 (для сравнения, рядом — ТТХ МР-38/40)