Шен о чём-то спорил с Мией, Кортес понял, в чём дело чуть позже:

— Я не могу уйти отсюда, это всё, что я нажил за всю свою жизнь! — не мог угомониться он. — А вам с Менгом нужно уходить отсюда, неизвестно, что будет через час. Они уже близко, а ты играешь в драму.

— Отец, мы не можем бросить тебя здесь, — глаза и жесты девушки выдавали явную тревогу. — Мы уходим все вместе, или остаёмся. Ты же помнишь, что ты обещал маме быть всегда рядом с нами, ты сам это говорил.

— Это совершенно не то, не нужно сравнивать две разные вещи.

— Тогда ты не сдержишь своего слова, отец.

— Теперь вы сами можете о себе позаботиться, тем более я буду только лишним грузом, — Шен остановился посреди зала.

Кортес не хотел вмешиваться в семейные отношения и споры, но время сейчас играло против них:

— Простите, что вмешиваюсь, — начал он. — Оборона сломлена, защитников отбросили к муниципалитету, нужно срочно отсюда уходить, неизвестно, сколько ещё времени удастся сдерживать город.

— Забирай Мию и Менга, Кейн, — сухо произнёс Шен, подходя к барной стойке, и беря в руки автомат. — Хоть она и упёртая, но выбора у неё точно нет.

— Отец, — начал Менг.

— Ничего не хочу слышать, — отрезал тот.

— В этот раз я сделаю всё по-своему, отец, — не отступал сын. — Я останусь здесь с тобой до конца. Это мой дом, и мне за него сражаться. К тому же мне не долго осталось. Так или иначе, смерть меня достанет.

— Вы что, умирать тут собрались? — покрасневшие глаза девушки выдавали подступившую истерику.

Шен пропустил мимо ушей слова дочери, оценивающим взглядом окинул сына, в глазах загорелся отцовский огонёк. Он медленно кивнул, затем бросил взгляд на Кортеса:

— Позаботься о моей дочери, она заслуживает только самого лучшего, — с трудом выдавил он, Шен понимал, что видит дочь в последний раз. — Всем отсюда уйти не удастся, а мы постараемся сдержать их хотя бы ненадолго.

— Отец, но ведь….

— Не время, Мия, это твоя жизнь и ты должна прожить её с тем, кого выбрала. Увидеть что-то другое, кроме серых улиц родного города. Твоя мать хотела этого, и я ей обещал ещё и это, поэтому я прошу тебя, уходи с города. Не нужно разменивать тот мир, который ты ещё не видела, на потерю дома.

Девушка вытирала слёзы, что скатывались по щекам и падали на одежду.

— Причём здесь дом? Мне важны вы!

— Менгу не долго осталось, ты это знаешь. А я уже слишком стар и со мной вы не сможете уйти.

— Но как же ты? Как же…?

— Это мой дом, моя крепость. Здесь смысл всей моей жизни, я не могу уйти, а Менг уже взрослый парень, и в случае чего он сможет выбраться отсюда.

Мия бросилась в объятия отца.

— Мне нужно вернуться к муниципалитету, — предупредил Кортес. — Я буду здесь совсем скоро, укрепления долго не выдержат. Поэтому прощайтесь, автомобиль у входа.

— Спасибо, — кивнул Шен, прижав к себе дочь.

К Кортесу подошёл Менг и протянул руку:

— Ты правильный человек, Кейн, жаль, что не удалось пообщаться ближе. Береги сестрёнку, она у меня лучшая.

— Обещаю.

Бойцы скрепили слова рукопожатием. Кортес выскочил на улицу и помчался к муниципалитету, приказав псу охранять автомобиль.

Найтон почувствовал, как что-то больно хлестануло по лицу, и тут же схватился за рану. Он не удержался на ногах и свалился на мелкий щебень, выронив винтовку. Щека была глубоко рассечена под самым глазом, Найтон не сразу понял, что это было. Чуть приподнявшись, он осмотрелся и, как оказалось, он попал под миномётный огонь.

— Куда вы стреляете?! — заорал он и поспешил убраться с открытой местности.

Приходилось отходить, сначала покинуть позицию на крыше здания, а теперь и здесь уже враги уверенно отодвигали границу. Олег обнаружился чуть позже, когда скомандовали общее отступление к внутреннему кольцу.

Враги давили количеством, минные поля и пулемётные гнёзда не смогли сдержать поток заражённых и вскоре оборона была прорвана, но огнемёты, что стояли чуть глубже в обороне, придержали атаку, вследствие чего удалось развернуть миномётные расчёты и открыть огонь поддержки. Но жарить ходунов постоянно не удавалось. Они трудно воспламенялись: похоже, их кожа была слишком влажной или покрыта какой-то слизистой оболочкой.

Огнемёты были захвачены, и вскоре массированное наступление заставило северо-западный фронт отступать к муниципальному зданию на внутреннее кольцо. Братья не пытались стать героями, они лишь хотели остаться в живых в этой непонятной войне, даже скорее, войне на уничтожение.

Мрак, кругом один только мрак. Прожекторы больше не светили, лишь иногда попадались рабочие фонари, приходилось продираться через непроглядный туман. Ужас забирался всё глубже и глубже в организм Адарана.

Добравшись до муниципалитета, братья направились к центру распределения раненых, чтобы перевязать полученные в бою раны. Найтон не мог остановить кровь, что залила уже всю одежду. Осколок рассёк щеку до челюсти. Олег же получил лёгкий ожог руки, выбираясь из пылающего здания.