Обезумевшие, дёргающиеся глаза ужасающе блестели при свете луны. Кожа местами проступила тёмно-красными волдырями, а местами и вовсе слезла. Одежда на них был человеческая, только она уже больше напоминала ободранные тряпки. Волдыри покрывали тело, это было похоже на корь, но явно болезнь не относилась к ряду классических болезней двадцать первого века.

— Дикие животные, — сплюнул Миша и высунул дуло в окно. — Получите, мрази.

Раздалась автоматная очередь и один ходун, громко завизжав, упал у фонарного столба.

— Началось! — прошипел Картер и подбежал к лестнице.

Внизу было тихо, но эта тишина пугала.

— Держимся здесь, Картер, завали проход!

— Мне нужна помощь, — буркнул тот в ответ, указывая на больную руку.

Альфред помог караванщику сдвинуть кровать и завалить лестничный проход. Сверху они ещё скинули шкаф и тумбу. Писк и сопение слышались отовсюду, будто нападающие были везде.

Альфред отложил карабин, сменив его коротким немецким автоматом, и дал очередь в темноту, но тени всё также бегали и угрожающе шипели. Картер пытался поймать силуэты в прицел, но дробовик не мог служить хорошим оружием в подобном бою. Ничего не мог сделать и Миша, что сидел у окна и непрерывно матерился.

— Что же это за херня?! — возбуждённо взвыл Альфред, посыпая пулями затаившегося в кустах ходуна.

Видимо он попал в цель — жертва забилась в предсмертных конвульсиях.

Всё утихло так же резко, как и началось. Только ветер гулял по пустому помещению и свистел где-то рядом. Не было слышно ни ворчания, ни шагов, ни шипения.

— Куда они подевались? — Миша настороженно вертелся на месте.

Альфред пожал плечами. Пауза дала возможность перезарядить оружие. Снизу раздался шум, кто-то бегал по скрипучему паркету. И он был явно не один.

— Они в доме, — шёпотом себе под нос произнёс Картер и занял место в лестничном проёме, направив дробовик в щели между поваленной мебелью.

Альфред отошёл от своей позиции в центр комнаты. Миша стал рядом с ним, держа наперевес АКМ. Враг был близко, и он него стоило ожидать чего угодно.

В окне, из которого стрелял Миша, показалась мерзкая морда ходуна. Он яростно зашипел, вваливаясь в комнату через оконный проём. Но серия выстрелов заставила его вывалиться обратно. Следом за ним ещё с двух сторон стали появляться подобные твари.

— Они лезут наверх! — вспыхнул Альфред.

Тем временем Картер палил по ходунам, что пытались растащить мебель и подняться по лестнице наверх.

Автоматная очередь отражалась резким стуком в голове Альфреда. Боль давила на затылок с каждым ударом сердца, виски наполнялись кровью, ударяя по глазам и заставляя.

— Сколько их? — в пустоту спросил Картер.

Уже около десяти этих существ сложили бойцы у стен дома. Но шипение не прекращалось, а прежние атаки сменились более яростным давлением.

Альфред засел у стены дома так, чтобы видеть выломанный проём. Он выжидал, пока над уровнем пола не показывалась голова ходуна, а после открывал огонь. Чуть правее Картер пытался прострелить противника через поломанную и разбитую в щепки мебель. А у окна на другой стороне комнаты Миша поливал огнём бегающих туда сюда пожирателей.

— Патроны, последняя обойма, — предупредил Миша, откидывая пустой рожок.

— И у меня не густо, — услышал Альфред собственный голос.

Неожиданно всё прекратилось.

Затих автомат Альфреда, Картер, не прекращая материться, пытался разглядеть в темноте силуэты, но это ему не удавалось. Последний прекратил стрелять Миша. Он обернулся к товарищам с удивлённым лицом. Капли пота стекали по щекам.

— Куда они делись?

Альфред прокашлявшись, неуверенно выдохнул:

— Ушли.

Противники растворились в темноте, оставив за собой, только тени и страх. Их шипение въелось в голову и продолжало холодить нервы, даже когда тишина снова взяла всё в свои ладони. Они могли быть где-то рядом.

Ещё одна тумба и пару стульев было сброшено в лестничный проход. В эту ночь решили дежурить по очереди, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Первым дежурил Миша, вторым Альфред, а после Картер.

Как выяснилось, нападающие вовсе не были какими-то страшными монстрами с четырьмя руками и огромными зубами. С виду это были обычные люди, только эти уже должны были быть мертвы. Всё тело жертв было покрыто большими красными угрями, в некоторых местах, где кожа была содрана, превращая поверхность в большие участки грибков. Глаза не имели никакого цвета, зрачки теряли пигментацию и становились белого цвета, смешиваясь с белками. Носы были провалены в переносице, хрящи сгнивали. В целом тело сохраняло свою прежнюю форму, впрочем, как и человеческую одежду.